Friday, December 29, 2006

Be Happy

I just love this girl ('met' her in the one of animal welfare LJ communities). Can't help citing her post here.

1. Don't take yourself so damned seriously.
(I see people doing this all the time, just looking for some reason to take offense at something someone else has said, and finding it in places where it isn't even meant. Assume that perceived offense is given out of stupidity rather than cupidity. And if someone is intentionally offensive, walk away from it: you don't need the irritation, and they need your sympathy, because obviously their life is miserable enough that they can't help being miserable to others.)

2. Be grateful for what you've got.
(Some people constantly compare the troubles of others to their own so that they can prove that they are really the one who has it bad. Trust me; there will always be people above you on the scale and there will always be people below you. Stop worrying about it. Celebrate the good fortune of your friends - they didn't get it at your expense: it's not like there's only so much to go around, and the more someone else has the less there is available out there for you.)

3. Avoid people who bring you down.
(This is such an easy trap to fall into. Joe Po'mouth is a funny guy, what with his cynical outlook on the world. It's great fun to egg him on - heck sometimes it's fun to be him. But being around that too much just breeds discontent and misery. Likewise, the person who is continually looking at the dark side of life and seeing the worst in people will drag you down there with him. Don't follow down that path, and certainly don't lead!) I'd add "Avoid people who waste your time."

4. Be kind to yourself.
Don't run yourself down continually. Your brain hears you and starts to believe.

5. But be honest with yourself.
Being kind to yourself is not the same as giving yourself permission to be crappy to others, or to excuse bad habits in yourself. Change what you can, and keep some perspective.

6. Treat others with respect and expect the same. Do I even need to elaborate?

7. Go outside and enjoy -- be part of -- the world.
It's easy, in this day and age, to spend your entire life in front of a computer. But it's not very satisfying. Like eating too many fat free cookies, when just one of The Real Thing would suffice.

8. GIVE of yourself. Volunteer, give money, make something. Make a difference in just one person's or animal's life. It's amazing how much such things ground you in the world.

9. Laugh, sing, dance, act goofy. Life is too short not to actively create enjoyment whenever possible. And it's too LONG to dwell in/on misery. Tick Tock Tick Tock.

Thursday, December 28, 2006

Валентин Гафт. "Зоосад"...

ОХОТА

Кто обманывает рыбу,
Прерывает птицы пенье,
Тащит волоком оленя
Без стыда и униженья?
Кто свалил медведя глыбу.

"Я постепенно познаю..."

со-чувствие и со-страдание/ Kundera on compassion

Все языки, восходящие к латыни, образуют слово "сострадание" с помощью приставки "со-" (corn-) и корня, который изначально означал "страдание" (поздняя латынь: passio). На другие языки - например, на чешский, польский, немецкий, шведский - это слово переводится существительным, состоящим из приставки того же значения, сопровождаемой словом "чувство" (по-чешски: soucit; по-польски: wspolczucie; по-немецки: Mitgefuhl; по- шведски: medkansla).
В языках, восходящих к латыни, слово "сострадание" (compassion) означает: мы не можем с холодным сердцем смотреть на страдания другого; или: мы соболезнуем тому, кто страдает. От другого слова, имеющего приблизительно то же значение (от французского pitie, от английского pity, от итальянского pieta и так далее), исходит даже некая снисходительность по отношению к тому, кто страдает. Avoir de la pitie pour une femme означает, что нам лучше, чем женщине, что мы с жалостью склоняемся над ней, снисходим до нее.
Вот причина, по которой слово "сострадание" вызывает определенное недоверие; кажется, что оно выражает какое-то худшее, второразрядное чувство, имеющее мало общего с любовью. Любить кого-то из сострадания значит не любить его по-настоящему.
В языках, образующих слово "сочувствие" не от корня "страдание" (passio), а от корня "чувство", это слово употребляется приблизительно в том же смысле, но сказать, что оно выражает какое-то худшее, второразрядное чувство, было бы нельзя. Тайная сила этимологии этого слова озаряет его иным светом и придает ему более широкий смысл: сочувствовать (или же иметь сочувствие) значит не только уметь жить несчастьем другого, но и разделять с ним любое иное чувство: радость, тревогу, счастье, боль. Такого рода "сочувствие" (в смысле soucit, wspolczucie, Mitgefuhl, medkansla) означает, стало быть, максимальную способность эмоционального воображения, искусство эмоциональной телепатии. [эмпатии - Е.К.] В иерархии чувств это чувство самое высокое.
Когда Тереза рассказывала Томашу о своем сне, в котором вонзала себе под ногти иголки, она тем самым призналась в том, что украдкой просматривала его ящики. Сделай это какая-нибудь другая женщина, он бы в жизни уже с нею не разговаривал. Тереза это знала и потому сказала ему: "Выгони меня!" Но он не только не выгнал ее, но схватил ее за руку и стал целовать кончики пальцев, ибо в ту минуту сам почувствовал боль под ее ногтями, словно нервы ее пальцев врастали прямо в кору его мозга.
Любой, кто не наделен дьявольским даром, называемым "сочувствие", способен лишь холодно осудить Терезу за ее поступок, ибо личная жизнь другою человека - священна, и ящики с его интимными письмами открывать не положено.
Но поскольку сочувствие стало уделом Томаша (или проклятием), ему представилось, что это он сам стоял на коленях перед открытым ящиком письменного стола и не мог оторвать взгляда от фраз, написанных Сабиной. Он понимал Терезу и не только не в состоянии был сердиться на нее, но любил ее еще больше.

Милан Кундера. Невыносимая легкость бытия

Saturday, December 23, 2006

Бродский. Из книги интервью/ Brodsky - Book of interviews

- Что вы цените выше всего в человеке?
- Умение прощать, умение жалеть. ...Наверное, потому, что мы все конечны.
Судьба страны мне далеко не безразлична. 1990

**
- Блока я терпеть не могу.
Стихотворение – это фотография души. 1987

**
- Я терпеть не могу фолк музыку. Кино в целом кажется мне в последнее время ерундой. Интересуюсь поэзией, отчасти прозой, хотя не так уж слежу за прозой. И, честно говоря, я не выношу рок-н-ролл. Есть нечто вездесущее в таких вещах. Они просто везде. Мне это действует на нервы.

- Никогда не любил балет...
Гений в изгнании. 1988

**
За интеллигентом всегда стоит другой интеллигент, даже за страдающим интеллигентом всегда стоит другой интеллигент. За страдающим крестьянином не стоит никто, никакая «Эмнисти Интернэшнл», никакие литературные круги или группы на Западе или на Востоке, никакой Милан Кундера за него не заступится. И поэтому интеллигенту не пристало говорить о трагичности своего положения.
Жить в истории. 1988

**
- Я вообще не хожу в театр. Я читаю пьесы - это доставляет мне удовольствие. Смотреть постановки – невыносимо, уж очень в них всё «понарошку». Не могу делать над собой усилие, чтобы заставить себя поверить в то, что происходит на сцене.

Сегодня любая пьеса Шекспира, по сути, просветительская. Предположим, ставится «Мера за меру» именно здесь, в этом университете, где люди высокообразованные. Они не поймут и половины намеков и ссылок. А часто ли ставится Шекспир? Возьмем Бродвей – хоть одна пьеса Шекспира была поставлена за последнее время? Нет.

- Читать Чехова или смотреть какую-нибудь его вещь – упаси Боже! Я никогда не хожу в театр – зачем совершать над собою насилие. По мне, Чехову не хватает душевной агрессии.
И как прозаик он мне не нравится.
Поэзия в театре, 1988

**
- Бунин – замечательные поэт, куда более интересный, нежели прозаик.

- Все остальные [русские писатели] слабее, причем на много порядков. Включая Булгакова, включая Пильняка, включая Замятина, включая Бабеля.
Чувство перспективы, Томас Венцлова, 1988

**
... Бердяев последний человек, который должен высказываться по поводу Шестова, поскольку он, по моему убеждению, был гораздо худшим мыслителем, чем Шестов, хотя более известным, делающим себе publicity…
Я позволял себе всё, кроме жалоб, 1988

**
- ... Для меня важны Паскаль и Пруст, а не Томас Манн, крайне неприятный тип, чья деятельность лежит вне пределов искусства, изготовитель романов...

- В том числе и как политическая фигура?

- Оставим эту тему... лозунги вместо искусства! Именно поэтому у меня вызвало раздражение появление Гюнтера Грасса в Нью-Йорке на конгрессе Пен-клуба. Нам здесь не нужны немцы, которые являются, чтобы рассказать нам о ситуации в Америке.
Литературе всё по силам, 1989

**
Французы слишком любят разглагольствовать, это пошло со времен Ларошфуко...
Эстетика- мать этики. 1990

**
... посмотрите, белорусы ненавидят русских, а русские – украинцев, особенно после Чернобыля...
Нельзя дважды войти в одну реку... 1990

**
У меня к нему очень мало снисхождения. Розанов – проповедник безответственности.
Наглая проповедь идеализма. 1991

**
- Этот господин [Булгаков] производит на меня куда меньшее впечатление, чем кто-либо.

- Чем кто-либо из трактующих эту [евангельскую] тему?

- Чем кто-либо из известных русских прозаиков.
Рождество: точка отсчета. 1991

**
...Кундера – это быдло. Глупое чешское быдло.

...То, что говорит Солженицын, - монструозная бредятина.
Чаще всего в жизни я руководствуюсь... 1995

источник: Бродский. Книга интервью

Friday, December 22, 2006

Каренин как куранты их жизни...

Каренин не одобрял переезда в Швейцарию. Каренин ненавидел перемены. Собачье время не движется по прямой, все дальше и дальше вперед, от одного события к другому. Оно совершается по кругу, подобно времени часовых стрелок, что также не бегут безрассудно куда-то вперед, а вращаются по циферблату, изо дня в день по той же дорожке. Стоило им в Праге купить новый стул или передвинуть вазон, как Каренин тотчас отмечал это с неудовольствием. Это нарушало его чувство времени. Это было, как если бы они дурачили стрелки, без конца изменяя цифры на циферблате.
И все-таки вскоре ему удалось и в цюрихской квартире восстановить старые порядки и ритуалы. Так же, как и в Праге, он вспрыгивал к ним поутру на кровать поздороваться, а затем сопровождал Терезу в магазин за покупками и требовал, как и в Праге, регулярных прогулок.
Он был курантами их жизни. В минуты безнадежности она говорила себе, что должна выдержать хотя бы ради него, поскольку он еще слабей, чем она, пожалуй, еще слабее, чем Дубчек и ее покинутая родина.

Милан Кундера. Невыносимая лёгкость бытия

Wednesday, December 20, 2006

идиллическая любовь - между человеком и собакой

Отчего же получалось, что менструация собаки вызывала в ней веселую нежность, тогда как собственная менструация была ей омерзительна? Ответ представляется мне несложным: собака никогда не была изгнана из Рая. Каренин ничего не знал о дуализме тела и души, как и не знал, что такое омерзение. Поэтому Терезе с ним так хорошо и спокойно. (И поэтому так опасно превратить животное в "machina animata", а корову в автомат для производства молока: Человек таким образом перерезает нить, которая связывала его с Раем, и в его полете сквозь пустоту времени уже ничто не в состоянии будет ни остановить его, ни утешить.)

...еще одно: любовь к собаке - чувство добровольное, никто не принуждает Терезу любить Каренина.

Но самое главное: Ни один человек не может принести другому дар идиллии. Это под силу только животному, благо оно не было изгнано из Рая. Любовь между человеком и собакой - идиллическая любовь. В ней нет конфликтов, душераздирающих сцен, в ней нет развития. Каренин окружил Терезу и Томаша своей жизнью, основанной на повторении, и ожидал от них того же.
Если бы Каренин был человеком, а не собакой, он наверняка давно бы сказал Терезе: "Послушай, мне уже надоело каждый день носить во рту рогалик. Не можешь ли ты придумать для меня чего-нибудь новенького?" В этой фразе заключено всяческое осуждение человека. Человеческое время не обращается по кругу, а бежит по прямой вперед. И в этом причина, по которой человек не может быть счастлив, ибо счастье есть жажда повторения. Да, счастье - жажда повторения, говорит себе Тереза.

У собаки по сравнению с людьми нет особых преимуществ, но одно из них стоит многого: эвтаназия в ее случае законом не возбраняется; животное имеет право на милосердную смерть.

Как это страшно - взять на себя роль смерти! Томаш долго настаивал на том. что сам он никакой инъекции делать Каренину не станет, а позовет ветеринара. Но потом вдруг понял, что может предоставить псу привилегию, которая не доступна ни одному человеку: смерть придет к нему в образе тех, кого он любил.

Она не могла вынести этот взгляд, чуть ли не испугалась его. Так Каренин никогда не смотрел на Томаша, так он смотрел только на нее. Но никогда с таким напряжением, как на этот раз. Это не был отчаянный или грустный взгляд, нет. Это был взгляд страшной, невыносимой доверчивости. Этот взгляд выражал собою жадный вопрос.

Впрочем, все уже было у нее подготовлено и продумано, словно смерть Каренина она представляла себе за много дней наперед. (Ах, как это ужасно, мы, собственно, заранее мечтаем о смерти тех, кого любим!)
Кундера. Невыносимая лёгкость бытия

Sunday, December 03, 2006

Ницше – Камю – Кундера

А вспомните святого Симеона Столпника! Он выстроил в пустыне столп, на котором была маленькая площадочка. На ней нельзя было сидеть - только стоять. И он стоял там всю жизнь, и весь христианский мир восхищался этим невероятным рекордом, которым человек как бы перешагивает грани­цы человеческих возможностей. Святой Симеон Столпник - это Гагарин третьего столетия.
Можете ли вы представить себе блаженство, переполнившее Геновефу Парижскую, когда она услышала от галльских купцов, что святой Симеон Столпник знает о ней и благословляет ее со своего столпа? А почему, думаете, он стремился поставить рекорд? Уж не потому ли, что жизнь и люди для него ничего не значили? Не будьте наивной! Отцы церкви очень хорошо знали, что святой Симеон Столпник честолюбец, и подвергли его испытанию. От имени духовных властей приказали ему слезть со столпа и перестать состязаться. Это был удар для святого Симеона Столпника! Но он был настолько мудр или хитер, что послушался. Отцы церкви не возражали против его рекордов, они хотели лишь удостовериться, что его тщеславие не превышает его послушания. И увидев, с какой печалью он слезает со столпа, тотчас повелели ему вернуться наверх, так что святой Симеон получил право умереть на своем столпе под сенью всеобщей любви и восхищения.
Кундера. Вальс на прощание

«Во имя Господа получай пощечину! На тебе!» Во имя Господа? Он не требовал такого рвения, друг мой. Он хотел, чтобы Его любили, и только. Конечно, есть люди, которые Его любят, даже среди христиан. Но сколько их? По пальцам можно перечесть! Он, впрочем, предвидел это – у Него было чувство юмора. Апостол Петр, как известно, струсил и отрекся от Него: «Я не знаю этого человека…». Ужасно испугался! А Учитель так остроумно ему сказал: «На сем камне воздвигну я Церковь свою». Какая ирония!
А Камю. Падение

«Не судите, да не судимы будете… какою мерою мерите, такой и вам будут мерить" (Мф, 7:1) Какое же понятие о справедливости, о «праведном» суде!
"А если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших" (Мф, 6:15) Это сильно компрометирует так называемого Отца.
Ницше. Антихристианин

Friday, December 01, 2006

об ужасе, вере, призвании, силе и слабости

Ужас - это шок, минута полного ослепления. Ужас лишен даже малейшего следа красоты. Мы не видим ничего, кроме резкого света неведомого события, какое ждет нас впереди. Грусть, напротив, предполагает то, что мы знаем.

Томаш продолжал: - Я всегда восхищался верующими. Думал, что у них какой-то особый дар сверхчувственного восприятия, в котором мне отказано. Что-то вроде ясновидцев. Но теперь вижу по своему сыну, что верить довольно просто. Когда ему было плохо, за него вступились католики, и этого ему оказалось достаточно, чтобы обратиться к вере. Может, он решил верить из благодарности. Человек принимает решения на удивление просто.

Подчас придешь к какому-то решению, даже сам не понимая как, а потом это решение существует уже в силу собственной инерции. И год от года его труднее изменить.

Мы все склонны считать силу виновником, а слабость - невинной жертвой. Но Тереза сейчас понимает: в их жизни все было наоборот! И ее сны, словно зная о единственной слабости этого сильного человека, выставляли перед ним напоказ ее страдания, чтобы принудить его пасовать! Терезина слабость была агрессивной и принуждала его постоянно капитулировать, пока наконец он перестал быть сильным и превратился в зайчика на ее руках! Она непрерывно думала о своем сне.

...Останься мы в Цюрихе, ты оперировал бы больных.
- А ты была бы фотографом.
- Нелепое сравнение, - сказала Тереза. - Твоя работа для тебя значила все, тогда как я могу делать что угодно, мне это совершенно безразлично. Я не потеряла абсолютно ничего. Ты же потерял все.
...Тереза, призвание чушь. У меня нет никакого призвания. Ни у кого нет никакого призвания. И это огромное облегчение - обнаружить, что ты свободен, что у тебя нет призвания.
Кундера. Невыносимая лёгкость бытия

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...