Monday, April 16, 2007

по-хорошему непонятно/ Sergey Dovlatov, on positive vagueness

Вы говорите: «Когда что-то сочиняю, то более всего полагаюсь на неопределенность того, о чем пишу». Мне это очень знакомо, и я даже думаю, что так и должно быть, тем более, что Лев Толстой – единственная удавшаяся попытка «сказать всё до конца».
При том, что, согласитесь, ощущаемая Вами неопределенность при писании всё-таки не отменяет какого-то физиологического понимания: вот эта неопределенность мне удалась, а вот эта неопределенность никуда не годится.
Вообще, мне кажется, литература живет в каком-то очень узком пространстве между растерянностью и ясностью: когда всё неясно, то писать, вроде бы, нечего, а когда что-то становится ясно, то писать, вроде бы, уже и незачем. Так что, атмосфера для писания – это что-то вроде полу-ясности, неопределённости, о которой Вы говорите. У меня был знакомый, у которого высшая литературная похвала звучала так: «Увлекательно и по-хорошему непонятно».

С. Довлатов. Из письма. // «Юность», №5 1993

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...