Friday, June 12, 2009

Доброта — дело наживное. Жестокость — врожденное: Жванецкий, разное/ Zhvanetsky, misc

Из граждан люблю англичан. Из друзей — давних. Из эмигрантов — своих. Еще больше люблю котов.
Не считаю, что дети — наше будущее. Как не считаю, что мы — их прошлое. Мы разные.

Из людей также люблю не очень старых стариков. И не очень молодых молодых. Это, в общем, одни и те же люди.

«Если обещал — ждите!»

*
Дружба труднее любви.
Любовь — это одиночество. Дружба — это вдвоем.
Любовь неподвижна. Дружба работает.

В предвыборной так называемой борьбе участвовали беспамятство, невоспитанность, косноязычие и безволие... Я еще не знаю, кто победил.

«Не кажется ли мне, что задачи современного кино?..»

*
Я люблю в бездарных их смелость, их мужество, их четкую политическую ориентацию, их ясные взгляды и огромную увлеченность.

Бездарностям

*
Ты почувствовал: нет такой связи — мозги и деньги.
Мышцы и деньги — есть. Мышцы и женщины — есть. Мышцы и Дума — есть. Женщины и деньги — всегда…
А что там еще в той жизни?!

Необходимость мышления

*
Скрещивание
В результате многомесячного избирательного процесса и долгого сидения у телевизора к сатирику приходят странные мысли, которыми он не может не поделиться

А если найти женщину хорошенькую, но не выносящую обмана. Такие есть. (Моя жена.) И скрестить ее со злопамятным мужчиной (это я). Пойдет порода избирателей, которой ничего нельзя пообещать. Потому что главный враг депутата — тот, кто помнит его обещания. И пусть таких детей назовут сатириками, неважно, они не обидятся, зато они будут первые сигналить остальным.

А если… А если… Найти женщину, не выносящую похабства, и скотства, и мата… (И такие есть. Моя мать, например.) И мужчину, любящего читать. Пойдет порода читателей, одно появление которых в книжном магазине, на книжной ярмарке вызовет такую панику, что пачки книг полетят из окон и помчатся «газели», набитые блестящими журналами, обратно в типографии Германии, Финляндии и других благополучных стран, где их печатают, потому что не понимают по-русски.

Это сбыт регулирует себя сам. А спрос ничего не соображает.
Он стоит в очередях за табаком, за водкой, за порнухой. И глазеет на пожар и трупы. И верит только обещаниям. И только словам верит. Только словам!
А породу людей для другого спроса надо либо выводить, либо воспитывать. Либо просто выделять.
Чтобы выдавить из них эту серость, пришедшую на смену темноте.

*
...Отчего молчание кошки кажется остроумным.

Газета, которой нечего сказать, — толще всех. Заголовки в стихах, фамилиях и анекдотах.
Девицы задают вопросы звездам: как спали, что ели и о чем вы бы себя сами спросили, если бы я иссякла?

Нельзя умываться грязной водой. Нельзя есть пережеванное. Я не верю, что это по нашим просьбам.
Я просто подожду. Я всё выключу и подожду. Всё займет свое место.

Тишина

*
Доброта — дело наживное. Жестокость — врожденное.

Сейчас аристократов нет, их заменяют пожилые актеры Малого театра.

Мужество — это трусость, о которой некому рассказать.

— Футбол у нас, мальчик, не получается. — А что получается? — Мальчик, иди…

То, что имеет счастливый человек, им не отнято, а отдано.

*
ЛЮДМИЛА АЛЕКСЕЕВНА: Слушайте, где эта... Как ее, ну, которая вела «Музыкальный киоск»?
— Ведет его.
— Так «Киоска» же нет.
— Ну и что?
— Нет. Лучше с вами не говорить.
— Ну, Людмила Алексеевна. Вела она этот... как его... Вместе с этим... Как его... Вроде этого... Как его...

Мой звук уходит, а мое слово беззвучным быть не может. Все мои шутки между словами. Все мое дыхание между словами. Как на бумаге раздвинуть слова? Я многоточиями исписал всю книгу и все-таки непонятно. Плоско. Нет тишины и дыхания. Не начинает работать мысль читателя. Даже на пленке пауза пропадает. Пленка мешает, и меня нет. Они не видят, что происходит во мне между словами. Я не хочу быть болтливым. Как? Ну как мне научиться писать паузы?..

«Целую всех и очень тщательно тебя»

источник - "Огонёк"

*
Нам плохо всюду. Это уже характер.

(Собр. соч. в 5 томах. Том 4-й - 90-е.)

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...