Tuesday, August 03, 2010

Кортасар: а вдруг дни и души, словно мозаичные кусочки, сложатся в картинку.../Cortazar, poetry

                                                                     Алмазных брызг трепещущую нить
                                                                     Ладонью я стараюсь уловить
                                                                                                          Джон Китс
                                                                                                          "Чарльзу Клаудену Кларку"

Калак все кружит и кружит вокруг моего стола, и
видно, что играть ему уже надоело. Он никогда не
станет делать того, что делаю я, хотя бы потому, что
он — мое лучшее alter ego, но его относительное мол-
чание — способ принять все то, что постоянно беспо-
коит мое я; а ведь сейчас, например, мне следовало
бы, ни о чем ином не беспокоясь, разматывать этот
клубок листов, что накопились за четыре десятка лет
и четыре года. Я вынимаю листки из записных кни-
жек и папок, отбрасываю те, какие мне уже ничего не
говорят, играю наудачу: а вдруг дни и души, словно
мозаичные кусочки, сложатся в картинку. Калак, по-
хоже, понимает, что предыдущая классификация по
темам и датам — не слишком удачно придуманное пра-
вило игры, и поэтому картинка в моих руках опять
рассыпается на кусочки. Мы играем всерьез, Калак и
я, а Поланко злится в своем углу и бормочет что-то
ядовито-непотребное или делает телодвижения, дос-
тойные мухи, выписывающей свои пируэты ни для
чего и ни для кого, или же достойные таракана, игра-
ющего в шахматы с Бобби Фишером на плиточном
полу.
Я представляю, что под конец явятся памеос и про-
семас — и это будет еще то сборище! — но если книга
уже не является материалом для дальнейшей работы,
то кому она нужна?! Сейчас более всего нам, Калаку и
мне, по душе то, что стишата, словно лягушата, вы-
прыгивают из своих бумажных колодцев прямо на пи-
шущую машинку, и та выстраивает их в ряд, и меопас
очень похожи на мою кошку Фланель (honi soit qui
mal у pense: Фланелью она названа только из-за сво-
ей мягкой шерстки), а она тоже вспрыгивает на стол и
трогает лапкой карандаши, курительные трубки и ру-
кописи. И все это - столь непринужденно, столь слу-
чайно, столь кошачно.


Из сборника "Только сумерки"
Перевод с испанского В. Андреева

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...