Friday, August 13, 2010

Это — странное небо и грустная жизнь... Жак Превер, стихотворения /Jacques Prévert (1900-1977)

Первый свой поэтический сборник под названием «Слова» Ж. Превер издал в 1946 году. В сборник вошло то, что Превер писал для себя, сочинял в разное время, не думая о публикации. Это хаотичная, бессистемная мозаика впечатлений, размышлений, наблюдений. В послевоенной Франции «Слова» прозвучали как задушевное откровение человека, влюбленного в жизнь.

Ж. Превер говорил: «Я вываливаю груду слов о том, о чем хочу сказать, не собираясь никому навязывать, как их следует читать и произносить. Пусть каждый делает это, как он хочет — по своему настроению, со своей интонацией».

Под открытым небом

На бульваре Шанель протирают зеваки штаны,
Там девчонки красивы, и много там всякой шпаны,
И бродяги голодные спят на скамьях по ночам,
И клиента поймать проститутка седая пытается там.
На бульваре Ришар-Ленуар мне Ришар повстречался Леблан,
Был он бледен, держался с трудом на ногах, но совсем не был пьян.
«Поскорее отсюда беги, — он сказал мне, —
Прошли полицейские здесь,
Было холодно им — и дубинками их изувечен я весь».
На бульвар Итальянцев придя, на испанца наткнулся я там.
Рестораны Дюпона похожи на храм. Был испанец оборван и хром,
И в отбросах он хлебную корку искал, а потом... у дверей магазина
«Какая скотина! — воскликнул какой-то месье,
На испанца метнув осуждающий взгляд, —
Иностранцы весь хлеб наш съедят.
И куда только власти глядят!..»
На бульвар Вожирар меня случай привел, и младенца увидел я там.
Он в коробке для обуви спал под кривым фонарем.
Спал так тихо (ах, прелесть!), так крепко он спал (о, кошмар!).
Спал последним он сном.
Вот счастливец, попавший тайком на бульвар Вожирар!
День за днем, ночь за ночью
Под небом открытым,
Под чистыми звездами
Жизнь я веду.
Где они, эти чистые звезды?
Не знаю.
Не видят их те, кто попали в беду.
День за днем, ночь за ночью
Под небом открытым —
Вот так мне приходится жить.
Это — странное небо и грустная жизнь,
Очень грустная жизнь.

Семейное

Мать занята вязаньем,
Сын ее занят войной.
Мать считает нормальным порядок такой.
А отец?
Как проводит отец свой день трудовой?
Отец — человек деловой.
Жена занята вязаньем,
Сын занят войной.
Он же в дела ушел с головой.
Он считает нормальным порядок такой.
Ну, а сын? Ну, а сын?
Что сын-то считает?
Ничего ровным счетом сын не считает.
Мать его занята вязаньем, отец — делами, а он — войной.
И когда воевать он кончит,
Он тоже в дела уйдет с головой.
Война продолжается, мать продолжает вязать,
Отец продолжает с делами возиться.
Сын убит — больше нечего ему продолжать.
Идут за похоронной колесницей
Отец и мать.
Они находят все это в порядке вещей.
А жизнь продолжает идти дорогой своей,
С вязаньем, войною, делами,
И снова делами, делами, делами,
И мертвецами.

Наплевать вам на тех

Впустите скорее собаку, покрытую грязью,
Наплевать вам на тех, кто не любит собак и гнушается грязи,
Впустите, впустите собаку, которая вся,
от хвоста до загривка, заляпана грязью,
Наплевать вам на тех, кто гнушается грязи,
Кто не знает собак,
Не понимает собак
И не ведает грязи,
Впустите собаку,
Дайте ей отряхнуться от грязи,
Собаку можно отмыть,
Грязь можно отмыть,
Воду тоже можно отмыть,
Но никак не отмоешь того,
Кто твердит, что он любит собак
При одном лишь условии, что...
Нет, собака, покрытая грязью, чиста,
Грязь тоже чиста,
И даже вода
Иногда бывает чиста,
А те, кто твердит:
«При одном лишь условии, что...» —
Не бывают чисты
Никогда.

Отчаянье сидит на скамейке

Сидит на скамейке в сквере
Человек,
Который вас окликает, когда вы проходите мимо;
Человек этот носит пенсне,
Он в костюме помятом и старом,
Он сидит на скамейке, и курит сигару,
И вас окликает, когда вы проходите мимо,
Или просто подзывает вас жестом усталым.
Не надо смотреть на него,
Не надо слушать его,
Надо мимо него пройти,
Сделать вид, что его не видишь,
Сделать вид, что его не слышишь,
Сделать все, чтоб скорее уйти.
Если взглянете вы на него,
Если будете слушать его,
Он подаст вам знак рукой или взглядом,
И никто не удержит вас от того,
Чтобы вы на скамейку не сели с ним рядом.
И тогда он без просьбы подвинется сам,
Он смотрит на вас, улыбается вам,
И страдаете вы нестерпимо;
А он улыбается вам, и вот
Улыбка такая же сводит вам рот
Неумолимо.
И, улыбаясь, терзаетесь вы
Невыносимо,
И, терзаясь, ему улыбаетесь вы
Непоправимо.
И вы на скамейке сидите, застыв
В позе его любимой;
А дети играют около вас,
Проходят прохожие мимо,
И птицы летают
И ввысь устремляют
Полет свой неудержимый.
Но вы с ним рядом сидите, застыв
В позе его любимой,
И знаете вы, вам врезалось в мозг
Неизгладимо,
Что не будете вы никогда играть,
Как играют дети,
И не будете так же спокойно шагать,
Как прохожие эти,
И не будете вы никогда летать,
Устремляясь неудержимо
Ввысь, как вольные птицы.

Все меньше и меньше

Все меньше и меньше остается лесов:
Их истребляют,
Их убивают,
Их сортируют
И в дело пускают,
Их превращают
В бумажную массу,
Из которой получают миллиарды газетных листов,
Настойчиво обращающих внимание публики
На крайнюю опасность истребления лесов.

Как нарисовать птицу

Сперва нарисуйте клетку
с настежь открытой дверцей,
затем нарисуйте что-нибудь
красивое и простое,
что-нибудь очень приятное
и нужное очень
для птицы;
затем
в саду или в роще
к дереву полотно прислоните,
за деревом этим спрячьтесь,
не двигайтесь
и молчите.
Иногда она прилетает быстро
и на жердочку в клетке садится.
иногда же проходят годы —
и нет
птицы.
Не падайте духом,
ждите,
ждите, если надо, годы,
потому что срок ожиданья,
короткий он или длинный,
не имеет никакого значенья
для успеха вашей картины.
Когда же прилетит к вам птица
(если только она прилетит),
храните молчание,
ждите,
чтобы птица в клетку влетела;
и, когда она в клетку влетит,
тихо кистью дверцу заприте,
и, не коснувшись ни перышка,
осторожненько клетку сотрите.
Затем нарисуйте дерево,
выбрав лучшую ветку для птицы,
нарисуйте листву зеленую,
свежесть ветра и ласку солнца,
нарисуйте звон мошкары,
что в горячих лучах резвится,
и ждите,
ждите затем,
чтобы запела птица.
Если она не поет —
это плохая примета,
это значит, что ваша картина
совсем никуда не годится;
но если птица поет —
это хороший признак,
признак, что вашей картиной
можете вы гордиться
и можете вашу подпись
поставить в углу картины
вырвав для этой цели
перо у поющей птицы.

Перевод - Даниил Серебряный [?]

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...