Monday, August 23, 2010

Вера Павлова, стихи/ Vera Pavlova, poems

(Небесное животное, 1997):
Они влюблены и счастливы.
Он:
– Когда тебя нет,
мне кажется –
ты просто вышла
в соседнюю комнату.

Она:
– Когда ты выходишь
в соседнюю комнату,
мне кажется –
тебя больше нет.

***
Сквозь наслоенья дней рождений
все лучше виден день рожденья.
Сквозь наслоенья наслаждений
все наслажденней наслажденье
вобрать и задержать в гортани
большой глоток дождя и дыма...
Чем ближе мы подходим к тайне,
тем легче мы проходим мимо.

***
где моя родина? -
возле родинки
у левой твоей ключицы.
Если переместится родинка -
родина переместится.

***
сесть у реки
и бросать и бросать в воду
свои трудности
и смотреть
как они уплывают
вниз по течению
не тонут легкие

***
Я в курсе своих ракурсов -
я фотогигиенична.
Улыбку сырную? - Накося!
К себе изнутри привычная,
хозяйка своих мускулов,
ваяю себя снаружи
и прячу свою музыку,
тоску, одиночество, ужас.

*
Второй язык: Три книги стихотворений (1998)
Да
уже знаю
что смерти нет
еще не знаю
как сообщить
об этом
умершим

Стать
Как собака в подвал – помирать,
отползаю в себя – понимать,
понимаю, что нету подвала,
где б когда-нибудь не помирало
пониманье, чтоб снова родиться
и явиться высоким и чистым,
и ломать за границей границу
прирожденным империалистом.

Нас. Вас
Мы любить умеем только мертвых.
А живых мы любим неумело,
приблизительно. И даже близость
нас не учит. Долгая разлука
нас не учит. Тяжкие болезни
нас не учат. Старость нас не учит.
Только смерть научит. Уж она-то
профессионал в любовном деле!..

Тень
Страх, мягкий, как детский позвоночник,
становился совершенно нестерпимым к ночи.
Ходить не могла – все время бегала,
убегала от чего-то, чего не было.
Теперь – есть. Но страх стал твердым,
несгибаемым, как позвоночник, гордым.
Больше не бегаю – как с лучшим другом,
хожу под ручку с собственным трупом.

Тлен
а) Смерть, которая жизнь подчеркивает:
в старости, в сознании, подведя итоги;
б) смерть, которая жизнь зачеркивает:
молодая, нелепая, посреди дороги,
которая кровью себя подчеркивает,
на поминках опаивает ядом трупным;
в) смерть, которая себя перечеркивает
крест-накрест. Но это безумно трудно.

Со
Событие, со-бытие,
которое определяет
сознание, со-знание,
которое не оставляет
со мнения, со-мнения
в сочувствии и соучастье.
И если умру, то не я.
Ну, может отдельные
(не самые нужные)
(не самые лучшие)
(не самые красивые)
части.

*
Камоша
В школьной раздевалке красная девица
потеряла сменку – хрустальный лапоть.
Память, твоя художественная самодеятельность
заставляет меня краснеть и плакать.
Память, ну что это за любительщина,
дилетантщина сентиментальная!
Из каких чемоданов вытащено
это грязное платье бальное
с мишурой новогодней, пришитою
наживую, а вышло – намертво?..
Похоже, память, не пережить того,
что в твоих чемоданах заперто...

Юнг
и стали сны воспоминаньями
воспоминанья стали снами
те и другие предсказаньями
те и другие письменами
разборчивыми и нелепыми
благовестителями тайны
и лотерейными билетами
не на Ковчег но на Титаник

***
Мгновение в полете — мотылек.
Лови, лови! В ладонях шевеленье
щекотно. А раскроешь — там листок,
еще не желтый, но уже осенний.
Тогда клади его между листов
не Песни Песней — Бытия, Левита.
А завтра — не нашелся, был таков.
Видать, вернулось в стадо мотыльков
мгновение, что было мной убито.

***
Весть обызвестковалась. Смерть нашла
в моей груди незанятое место
и там в клубок свернулась и пригрелась,
тиха, как подобает приживалке,
хитра, как подобает компаньонке,
коварна, как положено подружке.
Когда смеюсь, она со мной смеётся,
а плачу — так смеётся надо мной.

***
Если ветки сгибаются под тяжестью цветов,
что же с ними сделает плодоношенье?
Снег? Гнезда? Тот, кто всегда готов,
никогда не возьмет на себя решенье,
зная — любое хуже, помня — над ней,
близостью, сердцу приходится столько биться!..
Вешняя ветка, кого ты любишь нежней —
ветер? Пчелу? Соседнее дерево? Птицу?

***
Сурдоперевод (2006)
Написать = выдохнуть. Жить уже написанным = дышать углекислым газом.

Узнав от врача, что муж умирает, жена Лозинского приняла яд. И умерла следом, в тот же день. Но самое прекрасное — то, что она ему об этом не сказала.
[Наталия Толстая: «Михаил Леонидович Лозинский долго болел и в 1955 году он был так плох, что лежал в кислородной палатке. Незадолго до конца у него был врач. И когда он выходил из его спальни, бабушка спросила: «Ну, как он там?». И врач сказал, что Михаил Леонидович проживет максимум сутки. Бабушка, казалось бы спокойно принявшая это известие, затворила за доктором двери, пошла в свою комнату и приняла яд. И она фактически умерла раньше его. Я помню: два больших гроба в огромной столовой, певчие в коридоре. Дедушку с бабушкой отпевал священник. Перед самой ее смертью я спросила маму: как могла так поступить бабушка. Почему тебя не пожалела и твоих, тогда уже пятерых детей? Мама ответила, что бабушка сильно любила своего мужа. Сказала, что последними словами бабушки были: «Я, кажется, смалодушничала».]

Собираю слова в стихи, как вещи в заграничную поездку — выбирая самые нужные, нарядные, легкие, компактные.

***
Покидая пределы земли,
примеряя неба обновы,
умолять, чтобы всё сожгли —
рукописи, дневники, письма —
как одежду чумного.

*
"Последнее люблю" (2009):
Родина-мать, соблазн велик
поддаться детскому капризу
и показать тебе язык,
фотографируясь на визу!

***
умереть своей смертью
состариться своей старостью
созреть своими плодами
расцвести своими цветами
избавиться от подозренья
что санитарка в роддоме
перепутала бирки

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...