Sunday, December 26, 2010

Мацуо Басё. Путевые дневники. Дневник из Сага / Basho, diaries of pilgrimage: The Saga Diary

Четвертый год Гэнроку, год Овцы, стихия металла, 18-й день месяца Зайца.
[Четвертый год Гэнроку — 1691 год, этот год по восточному календарю относится к стихии металла и называется годом Овцы. Месяц Зайца — 4-й месяц по лунному календарю]

Бродя по Сага, навестил Кёрая в его хижине Опадающей хурмы – Ракусися [Мукаи Кёрай (1651—1704), ученик и друг Басе, один из лучших поэтов его школы. «Ракусися» («Хижина опадающей хурмы») — домик Кёрая на западной окраине Киото, в местечке Сага].
Со мной был и Бонтё [Нодзава Бонтё (?—1714), врач и поэт, один из талантливейших учеников Басе], но когда смерклось, он вернулся в столицу. Я же остался, ибо таково было желание хозяина, нарочно обновившего сёдзи, очистившего сад от зарослей хмеля и предоставившего мне для ночлега уголок в своей хижине. Он поставил в мою комнату столик, положил тушечницу, разместил рядом сундучок для книг, в котором я нашел собрание произведений господина Бо [имеется в виду сборник стихов великого китайского поэта Бо Цзюйи (772-846)], Императорскую антологию «От одного поэта по одному стихотворению» [имеется в виду изданная в 1660 г. антология «Хонтёитининиссю», в которой были собраны стихи японских поэтов VII—IX вв. на китайском языке], «Повесть о передаче мира» [произведения с таким названием не существует, скорее всего речь идет либо о «Повести о Расцвете» («Эйга-моногатари», конец XI в.), либо о «Великом Зерцале» («Оокагами», ок. ХI-ХII вв)], «Повесть о Гэндзи» [(«Гэндзи-моногатари») — самое знаменитое произведение классической японской прозы, написанное в начале XI в. придворной дамой Мурасаки Сикибу], «Дневник из Тоса» [(«Тоса-никки») — первое произведение японской дневниковой литературы, написано в Х в. известным поэтом Ки-но Цураюки], Собрание «Сосновая хвоя» [(«Сёёсю») — антология, содержащая известные пятистишия, воспевающие самые прекрасные виды Японии. Составлена в 1187 году], приготовил пятиярусную шкатулку из расписного китайского лака, наполненную разными сладостями, и присовокупил к ней кувшинчик отменного сакэ и чарку. Постельные принадлежности, равно как и кое-какую немудреную снедь, я привез с собой из столицы, а потому всего у меня оказалось вдоволь. И вот, позабыв всегдашней своей нищете, наслаждаюсь чистотой и покоем.

19-й день
Примерно в середине часа Лошади [т. е. около часа дня] отправился в храм Ринсэндзи. Перед ним течет река Ои, справа высится гора Арасияма, еще правее - селение Мацуо. На дороге - толпы паломников: одни спешат к храму поклониться бодхисаттве Кокудзо [(санскр. Акасагарбха) — бодхисаттва мудрости и великой добродетели. Изображается сидящим на лотосе с венцом «пяти премудростей» на голове, с жемчужиной, исполняющей желания, в левой руке, с мечом знания в правой. Этот бодхисаттва является главным объектом поклонения в храме Хориндзи, который находится восточнее горы Арасияма], другие бредут обратно. В бамбуковой чаще в Мацуо есть место, которое зовут усадьбой Кого [любимая наложница императора Такакуры (1161— 1181). Спасаясь от ненависти Тайра Киёмори, бежала в Сага, там стала монахиней]. Впрочем, таких мест в Верхнем и Нижнем Сага - три, и как сказать, какое из них настоящее? Поскольку рядом находится мост Придержи Коня - Комато-мэ-нр хаси, у которого якобы осадил своего коня Накакуни [придворный императора Такакуры Минамото Накакуни, который по приказу императора однажды осенью в день полнолуния приехал в Сага, чтобы навестить Кого], то почему бы не предположить, что это было именно здесь? Могила же находится в бамбуковой роще неподалеку от Трех Чайных домиков. Рядом - вишня, ее посадили нарочно для того, чтобы заметить место. Да, даже тот, кто по милости благодетеля спит на ложе из парчи или узорчатого шелка, в конце концов, становится сором и пылью в бамбуковой чаще. Как тут не вспомнить былые дни, когда зеленели ивы в деревне Чжаоцзюнь [ср. со стихотворением Бо Цзюйи: «Цветы у гробницы алые, словно румяна. // Ивы в деревне Чжаоцзюнь зелены, гнутся словно брови». Чжаоцзюнь — деревня, откуда была родом знаменитая китайская красавица Ван Чжаоцзюнь] и цвели цветы около усыпальницы феи с горы Ушань [существует китайская легенда, согласно которой князь Сян-ван (III в. до н. э), гуляя однажды по склонам горы Ушань, встретил фею-небожительницу и полюбил ее. Позже князь Хуай-ван построил на горе храм-усыпальницу в память об этом событии]?

Печально!
Каждый станет ростком бамбука - таков
Удел человека.

Гора Бурь - Араси.
В бамбуковой чаще ветер
Тропу проложил.

Когда солнце стало клониться к западу, вернулся в Хижину Опадающей хурмы. Из столицы приехал Бонтё. Кёрай уехал в столицу. Легли спать.

20-й день
Пришла монахиня Уко [жена Бонтё], она хочет посмотреть на праздник в северном Сага [речь идет о ежегодном празднике храма Отаги, находившемся на вершине горы Отаги. Этот праздник справлялся в день Свиньи, который был обычно во второй половине четвертой луны. В 4-м году Гэнроку (1691) день Свиньи приходился на 20-й день 4-го месяца].
Из столицы вернулся Кёрай. Прочел строки, которые сочинил по дороге сюда:

Друг друга тузят
Мальчишки им точно по росту
Поле пшеницы
[в собрании «Плащ обезьяны» автором этого стихотворения назван Юто]

Хижина Осыпающейся хурмы не обновлялась с тех пор, как была построена при прежнем хозяине, и кое-что уже обветшало. И все же нынешнее печальное запустение трогает душу куда больше, чем былое благополучие. Покрытые резьбой балки и расписные стены искорежены ветрами, пропитаны влагой дождей, причудливых форм камни и диковинных очертаний сосны исчезли под разросшимся хмелем, но перед бамбуковым настилом галереи благоухает покрытое цветами мандариновое деревце юдзу:

Цветы мандарина.
О прошлом, верно, тоскует
Зала для трапез...

Кукушка.
Проникает в чащу бамбуковую
Лунная ночь.

-Монахиня Уко-

Я снова приду.
К тому дню подрумяньте ягоды,
Горы Сага.

Жена старшего брата Кёрая прислала нам сладости и разные коренья. Сегодня супруги Бонтё остались ночевать, так что под одним москитным пологом пришлось лечь впятером - голова к голове, спать в такой тесноте было трудно, и едва перевалило за полночь, все поднялись и, вытащив приготовленные на следующий день сладости и чарки, оставшееся до рассвета время скоротали в беседе. Как-то прошлым летом мы заночевали в доме Бонте и оказалось, что под одним пологом, покрывавшим площадь в два дзе [здесь мера площади — примерно полтора квадратных метра], собрались люди из четырех провинций [Басе был родом из провинции Ига, Кёрай — из Хидзэн, Дзёсо — из Овари, а Бонтё — из Кага]. Вспомнив теперь сложенные в тот раз строки:
«В четырех головах - разные мысли
И сновидений
Четыре вида»
[в книге «Чжуцзиняоцзи» («Выдержки из буддийских канонов», эпоха Тан (VII—Х вв.)) говорится: «Снов имеется четыре вида: 1. Сны, в которых четыре великих (земля, вода, огонь и ветер) пребывают вне гармонии. 2. Сны вещие. 3. Сны о небожителях. 4. Сны, вызванные мыслями»). Есть еще поговорка: «соберутся десять человек — словно жители десяти провинций»] - мы развеселились. Когда рассвело, Уко и Бонтё вернулись в столицу. Кёрай же остался.

21-й день
Вчера ночью не спал, настроение скверное, да и погода - не то что вчера: небо хмурится с самого утра, временами принимается идти дождь, поэтому весь день провел в постели. Когда смерклось, Кёрай ушел в столицу. Вечер скоротал в одиночестве, а поскольку целый день лежал, то ночью не смог заснуть, и истомленный бессонницей, извлек свои старые записи, сделанные еще в Призрачной обители, и принялся их переписывать набело.

22-й день
С утра шел дождь. Сегодня никто не приходил, от скуки записывал всякие пустяки, просто так, чтоб развлечься. Вот кое-что из записанного:
Душой соблюдающего траур владеет печаль, душой пьющего вино владеет радость. Когда преподобный Сайге сложил: «Тишина и покой. //И когда б не они...» [Басе имеет в виду стихотворение Сайге: 
«Примирился я с тем, 
Что никто ко мне не приходит. 
В хижине горной 
Тишина и покой, и когда б не они, 
Тяжко было бы жить»], его душой владели тишина и покой. Еще он сложил:

В горную келью
Кого ты еще зовешь,
Зовущая птица,
Ведь я собирался здесь
В одиночестве жить...

Нет ничего более приятного, чем жить в одиночестве. Отшельник Тёсе [Киносита Тёсёси (1569—1649), известный поэт начала периода Эдо. Потеряв свое имение, принял постриг и поселился на горе Хигасияма возле Киото] говаривал: «Ежели гость обретает полдня покоя, хозяин теряет полдня покоя». Содо всегда восхищается этими его словами. Я тоже сложил как-то, когда в одиночестве жил в одном монастыре:

Тягостно жить,
Подари мне покой одиночества,
Кукушка.

К вечеру пришел посланец с письмами от Кёрая. Оказывается, в столицу из Эдо вернулся Отокуни [Каваи Отокуни, человек родом из Оцу. С 1687 года был одним из самых активных учеников Басе в Оцу] и привез с собой множество писем от моих старинных друзей и учеников. Меж ними было и письмо Кёкусуя [Суганума Кёкусуй, один из учеников Басе], в котором тот писал, что навестил оставленную мною Банановую хижину и встретился с Соха [дзэнский монах, живший неподалеку от Банановой хижины. Сопровождал Басе в Касима (см.: «Путешествие в Касима»)].

Кто-то в прежние дни
Мыл здесь кастрюли. Цветут
фиалки в траве.

Еще он писал:
Мое жилище длиной примерно в два лука [длина одного лука считается 7 сяку 5 сунов, соответственно длина двух луков 1 дзё и 5 сяку, т. е. четыре с лишним метра], рядом не видно никакой зелени, кроме одного-единственного клена.

Коричневеют
Почки на клене, но и им
Красоваться лишь миг.

А вот что написал Рансэцу [Хоттори Рансэцу (1654-1707), ученик Басе, одна из самых значительных фигур в его школе]:

Вараби.
Выбираю из сора бережно
Расточки дзэммай.
[Вараби и дзэммай — разные виды папоротника, время сбора вараби — второй месяц, время сбора дзэммай — третий месяц]

Меняют прислугу
И все ребятишки в доме
Сегодня грустят.
[Речь идет о «дне замены прислуги» (дэгавари), в этот день в купеческих домах было принято увольнять одних слуг и нанимать других. Это обычно происходило на второй день второго месяца и на второй день восьмого месяца, (в более поздние времена менять слуг стали на пятый день третьего и десятого месяца)]
В остальных письмах было много трогательного, милого и только.

23-й день

Хлопнешь в ладоши -
Эхо, за ним на светлеющем небе
Круг летней луны...

Ростки бамбука.
Так было весело их рисовать
В детские годы.

Жаворонок
Льет слезы на землю. В поле
Румянятся злаки.

День ото дня.
Все румяней колосья. В небе
Жаворонок поет.

Бесталанный,
Носом клюю. Пискотня
Надоедной пищухи.

На тему «Хижина опадающей хурмы»:

-Бонтё-

И поле фасоли,
И этот сарай дровяной
Равно знамениты.

К вечеру из столицы вернулся Кёрай.
Письмо от Сёбо [Исота Сёбо, поэт школы Басе из Дзэдзэ] из Дзэдзэ.
Письмо от Сёхаку [Эса Сёхаку (1650—1722), поэт и врач из Оцу, уже в зрелом возрасте присоединился к школе Басе, но позже отдалился от нее, не согласившись с выдвинутым Басе в последние годы жизни принципом каруми («легкость»)] из Оцу.

Пришел Бонтё. Потом появился Сэнна [поэт хайкай (1651—1723), одиннадцатый настоятель храма Хомпукудзи. Одно время он примыкал к школе Басе, но потом отошел от нее], настоятель храма Хомпукудзи в Катата, он пришел нас навестить и остался ночевать.
Бонтё ушел в столицу.

25-й день
Сэнна ушел в Оцу.
Нас навестили Фумикуни [Накамура Фумикуни, поэт из Киото, в 1693 году переехал в Эдо, где примкнул к школе Басе] и Дзёсо [Найто Дзёсо (1662—1704), чиновник родом из Овари, в 1688 году ушел со службы и переехал в столицу. В 1689 году примкнул к школе Басе и вскоре стал одним из самых известных мастеров хайкай].
На тему «Хижина Опадающей хурмы»:

- Дзёсо -

В Сага, в горной глуши мой одинокий приют.
Лишь птицы и звери со мною живут по
соседству.
Буйные травы заглушили тропинки в саду.
Грубому жителю гор теперь я подобен,
На ветках хурмы сегодня уже не висят
Огненно-красные яйца драконьи.
Зеленеет листва - но что может быть лучше
Для понимания темы, для упражнений в письме?

Посетив могилу Кого:

- Дзёсо -

Обиду горькую лелея в сердце
Оставила ты тайные покои.
Льет в келью свет осенняя луна
Тоскливо завывает горный ветер.
Здесь отыскал тебя когда-то Накакуни,
Влекомый нежным струн звучаньем.
И где теперь искать твою могилу,
Затерянную в зарослях бамбука.

Едва проросла,
И уже - два крепких листочка.
Косточка хурмы.

- Фумикуни -

Сложено в пути:

Кукует кукушка,
А вместо слив или вишен
Дерево эноки.

Стихи Хуан Шаньгу о его чувствах:

Затворив ворота, сочиняет стихи Чэнь Угри,
Принимая гостей, играет стихами Цинь Шаою [Чэнь Уцзи (Чэнь Шидао, 1053-1102) и Цинь Шаою (Цинь Гуань, 1049-1100) — китайские поэты].

Пришел Отокуни, беседовали с ним об Эдо. А также забавлялись, нанизывая строфы - сколько успеется за то время, пока не сгорят пять бу [мера длины, 3,03 мм] свечи. Вот некоторые из них:

Полумонах.
Горшочек с целебной мазью
За пазухой припасен.
Перевал Усуи разумнее
Переезжать верхом.

- Кикаку -

Корзинка с едой у пояса,
Сводит с ума луна.

После урагана
Единственную лачугу
Ссыльному уступлю.

Торы Уцу.
Попрошу у хозяйки постель
И на покой.

За обман попеняв, прощаю -
Постный сегодня день.

Кикаку

Примерно в стражу Обезьяны [время с 4 до 5 часов вечера] поднялся ветер, хлынул дождь, разразилась небывалая, с градом, гроза. Градины огромные, каждая весом в три моммэ [мера веса, 3,75 г]. Град обыкновенно бывает, когда Дракон пролетает по небу. Большие градины персик, маленькие величиной с мелкий каштан.

26-й день

Едва проросла,
И уже - два крепких листочка.
Косточка хурмы.
- Фумикуни-

По огородам разбросан сор -
белеют цветы унохана.
-Басе-

Улитка
С таким беспомощным видом
Рожками трясет.
- Кёрай-

Пока люди черпают воду,
Бадья терпеливо ждет.

-Дзёсо-

На рассвете
Скороход - в третий раз за месяц -
Отправляется в путь.

-Отокуни-

27-й день
Никто не приходил, обрели целый день покоя.

28-й день
Во сне беседовал с Тококу [Цубои Тококу (1659?—1690), торговец рисом из Нагоя, один из любимейших учеников Басе], проснулся в слезах. Сны возникают, когда душа входит в соприкосновение с чем-либо [«...Что же такое шесть подтверждений? Первое — обычный сон, второе — тревожный сон, третье — сон, вызванный мыслями, четвертое — сон, вызванный памятью, пятое — радостный сон, шестое — страшный сон. Эти шесть выявляются, когда дух входит в соприкосновение с чем-либо» (Чжуан-цзы... С 318)]. Когда исчерпано начало ин, снится огонь. Когда слабеет ё [согласно китайской натурфилософии, два основных начала, из сочетаний которых состоит все сущее. Ин (кит. инь) — пассивное женское начало, ё (кит. ян) — активное, мужское начало], снится вода. Говорят, что если тебя клюнет летящая птица, приснится полет. Если ляжешь на свой пояс, приснится змея. И «Записки во сне» [скорее всего имеются в виду «Записи в постели» («Чжэньчжунцзи»), произведение китайского писателя Шэнь Цзицзи (ок. 750—800)], и «Государство Хуайаньго» [в «Биографии правителя области Нанькэ» («Наныо тайшоучжуань») китайского автора Аи Гундзо (770—850) есть новелла, главный герой которой, некто Чунь Ганьфэнь заснул под большой софорой и во сне увидел, как царь государства Хуайаньго (буквально: «Государство Покоя под Софорой») назначил его правителем области Нанькэ], и «Сон Чжуан-цзы о бабочке» [Чжуан-цзы однажды приснилось, что он превратился в бабочку, и проснувшись, он не мог понять: то ли он бабочка, которой снится, что она превратилась в Чжуан-цзы, то ли он Чжуан-цзы, которому приснилось, что он превратился в бабочку] - основаны на вполне разумных причинах, и нет в них ничего удивительного. Мои сны - это не сны великого Конфуция [возможно, Басе имеет в виду следующий отрывок из «Лунь юй» (гл. 7 «Шу Эр»): «Учитель сказал: "О, как я ослабел, я уже давно не вижу во сне Чжоу-гуна"». Чжоу-гун (умер в 1105 г. до н. э.) — государственный деятель начала правления династии Чжоу, пользовался большим авторитетом, как человек высокодобродетельный]. Когда целый день чувства в смятении и мысли в разброде - то и в ночных снах, естественно, преобладает начало ин. То, что приснилось мне, пожалуй, можно назвать сном, «вызванным мыслями». Тококу, добросердечием своим известный, вместе со мной шел до моего родного края Ие, ночами мы спали на одном ложе, делили дорожные тяготы, он помогал мне во всем и около ста дней неотлучно, как тень, следовал за мной. Иногда он шутил, иногда печалился, его добрый нрав трогал меня до глубины души, и разве мог я его забыть. Проснувшись, я снова выжимаю мокрые от слез рукава.

29-й день
Читаем стихи, посвященные Высокому замку - Такадати в Осю из «Императорской антологии Ста поэтов».

30-й день

Высокий замок вздымается к небу, звезды шлемам подобны
Река Коромогава несет свои воды к морю, месяц подобен
луку.

Эти стихи совершенно не передают красоты окрестностей Такадати.
Наверное, и древним поэтам не удавалось сложить ничего достойного о том месте, где они не бывали.

1-й день 5-й луны
Пожаловал Рию [Кавано Митиката (1652—1705), монах и поэт школы Басе] из Хирата, из храма Мэйсёдзи.
Принесли письма от Сёхаку и Сэнна.

Весь в каплях росы -
Случайно остался несъеденным
Росток бамбука.

Рию

Вот и летний халат
Стал телу привычен.
Четвертый месяц.

Сёхаку

Прощаясь:

Наконец-то
Пятой луны дождались -
С гостинцами зять
[по обычаю в первый же праздничный день после свадьбы молодой муж должен явиться в дом родных жены с гостинцами — рисовыми колобками тимаки]

Сёхаку

2-й день
Пришел Сора, рассказал, как любовался цветами Ёсино и ходил паломником в Кумано. Беседовали о старых друзьях из Эдо, об учениках, о том о сем.

Тропы Кумано.
Бредешь все дальше, и вдруг
Летнее море.

Сора

Оминэ.
Вот и самое сердце Ёсино,
Но цветы отговели.

В лучах вечернего солнца спустили лодки на реку Ои и вдоль горы Арасияма поплыли вверх к стремнине Тонасэ. Пошел дождь, да и смерклось, поэтому вернулись.

1-й 3-й день
Дождь, начавшийся прошлой ночью, все не перестает, он лил весь день и всю ночь. Снова говорили об Эдо и прочем, пока не рассвело.

1-й 4-й день
Утомленный ночным бдением, весь день лежал. Днем дождь прекратился.
Завтра покидаю Хижину Опадающей хурмы. Опечаленный скорой разлукой, долго бродил по дому, обошел весь - от самых дальних помещений до входа.

Летние ливни
Здесь прежде висела картинка -
След на стене.

1691

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...