Tuesday, November 30, 2010

Белла Ахмадулина. Так дурно жить, как я вчера жила...

Так дурно жить, как я вчера жила,-
в пустом пиру, где все мертвы друг к другу
и пошлости нетрезвая жара
свистит в мозгу по замкнутому кругу.

Чудовищем ручным в чужих домах
нести две влажных черноты в глазницах
и пребывать не сведеньем в умах,
а вожделенной притчей во языцех.

Довольствоваться роскошью беды -
в азартном и злорадном нераденье
следить за увяданием звезды,
втемяшенной в мой разум при рожденье.

Вслед чуждой воле, как в петле лассо,
понурить шею среди пекл безводных,
от скудных скверов отвращать лицо,
не смея быть при детях и животных.

Пережимать иссякшую педаль:
без тех, без лучших, мыкалась по свету,
а без себя? Не велика печаль!
Уж не копить ли драгоценность эту?

Дразнить плащом горячий гнев машин
и снова выжить, как это ни сложно,
под доблестной защитою мужчин,
что и в невесты брать неосторожно.

Всем лицемерьем искушать беду,
но хитрой слепотою дальновидной
надеяться, что будет ночь в саду
опять слагать свой лепет деловитый.

Какая тайна влюблена в меня,
чьей выгоде мое спасенье сладко,
коль мне дано по окончанье дня
стать оборотнем, алчущим порядка?

О, вот оно! Деревья и река
готовы выдать тайну вековую,
и с первобытной меткостью рука
привносит пламя в мертвость восковую.

Подобострастный бег карандаша
спешит служить и жертвовать длиною.
И так чиста суровая душа,
словно сейчас излучена луною.

Терзая зреньем небо и леса,
всему чужой, иноязычный идол,
царю во тьме огромностью лица,
которого никто другой не видел.

Пред днем былым не ведаю стыда,
пред новым днем не знаю сожаленья
и медленно стираю прядь со лба
для пущего удобства размышленья.

1967

ГШ: Верховная Власть во всем своем блеске

Прекрасная и просвещенная императрица Жозефина озаряла своим присутствием некий театральный спектакль. И вдруг посреди первого акта, если процитировать Констана, государыня «ощутила весьма настоятельный позыв более легкой из естественных надобностей». Если б ее величество, поддавшись зову природы, покинула ложу, это был бы поступок эгоистичный, недостойный Верховной Власти. Уход Главной Зрительницы привел бы в замешательство актеров и переполошил бы публику, которая, чего доброго, из свободной лояльности еще ошикала бы представление.
Поэтому, продолжая благосклонно улыбаться, императрица со спартанской стойкостью кое-как досидела до антракта и под занавес даже несколько раз содвинула длани. Без спешки вышла она в фойе, и тут – даже августейшие особы имеют предел терпения – поняла, что до туалетной комнаты добраться уже не успеет. Слабеющим голосом она сообщила об этом дамам свиты. Те пришли в ужас. Публика уже выходила из лож. Назревал неслыханный скандал!
Но императрица не растерялась. Она велела дамам обступить ее со всех сторон и расправить широкие юбки, сама же сбросила с плеч на пол кашемировую шаль, и та почтительно впитала августейшие выделения, так что на полу потом едва осталось влажное пятно. Никто из публики ничего не заметил и не заподозрил.
Вот вам Верховная Власть во всем своем блеске: не щадящая живота своего и при этом блестяще выходящая из критической ситуации.
Но не ударили лицом в грязь и подданные. Камергер граф Б. благоговейно спрятал вышеописанную шаль в карман и потом презентовал своей супруге в качестве драгоценной реликвии – к немалой зависти прочих дам, как считает нужным присовокупить г-н Констан.

Для свободнолояльного гражданина Верховная Власть всегда благоуханна.

Никто графа Б. к подобному поступку, естественно, не понуждал. Это был порыв души, спонтанное проявление той самой свободной лояльности. Автор записок и не помышляет потешаться над проворным камергером, в рассказе скорее звучит фамусовское «Ну как, по-вашему? По-нашему, умён».

из ЖЖ Акунина-Чхартишвили

Wednesday, November 24, 2010

esquire: Зачем вы занимаетесь философией?

Фотограф Стив Пайк (Steve Pyke) уже четверть века делает портреты философов и задает им один и тот же вопрос: «Зачем вы занимаетесь философией?»

Сэр Карл Раймунд Поппер (Основные труды: «Логика и рост научного знания», «Нищета историцизма», «Открытое общество и его враги»)
«Я думаю, в науке — и раз уж на то пошло в философии — есть только один путь: найти проблему, увидеть ее красоту и влюбиться в нее; затем жениться на ней, жить долго и счастливо и умереть в один день — если, конечно, вы не встретите другую, еще более прекрасную проблему или, паче чаяния, не найдете решение. Но даже если вы и вправду найдете решение своей проблемы, вы обнаружите целое семейство проблем-отпрысков».

Уиллард ван Орман Куайн (Основные труды: «Математическая логика», «Методы логики», «Элементарная логика», «Философия логики»)
«Мир вокруг нас барабанит по нашим нервным окончаниям лучами света и градом молекул, вызывая в нас ощущения. Взрослея в словоохотливом обществе, мы постепенно учимся соотносить эти ощущения с определенными словами и достигаем того возраста, когда мы можем говорить об объектах внешнего мира — животных, растениях, планетах, галактиках, нервных окончаниях, лучах света и молекулах. Мы говорим также о нематериальных объектах — числах, например. Я хотел бы иметь более ясный взгляд на связи — логические и причинно-следственные — между исходными стимулами из внешнего мира, вызванными ими ощущениями и языком, который претендует на то, чтобы описывать внешний мир».

Дерек Парфит (Основные труды: «Персональная идентичность», «Нормативность», «Резоны и персоны», «О том, что имеет значение» (готовится к печати)
«Что меня интересует, так это метафизические вопросы, ответы на которые затрагивают наши эмоции. Почему существует Вселенная? Что позволяет каждому из нас считать себя одним и тем же человеком на протяжении жизни? Есть ли у нас свобода воли? Иллюзорно ли течение времени?»

Альфред Айер (Основные труды: «Язык, истина и логика», «Основания эмпирического знания», «Человек как предмет научного исследования», «Происхождение прагматизма»)
«Говорить, что авторитет — неважно, светский или религиозный — никоим образом не может обосновать нравственность, еще не значит отрицать тот очевидный факт, что он каким-то образом определяет наш выбор».

Джон Макдауэлл (Основные труды: «Сознание и мир», «Роль эвдемонии в этике Аристотеля», «Значение и интенциональность в философии позднего Витгенштейна»)
«Мне интересны эффекты той метафизической позиции, на которую мы с такой легкостью скатываемся, ее можно называть сциентизмом, или натурализмом. Я уверен, что она искажает наши представления о месте сознания в мире. Задача философии, как я ее вижу, — исправлять это искажение».

Ноам Хомски (Основные труды: «Синтаксические структуры», «Логическая структура лингвистической теории», «Картезианская лингвистика», «Необходимые иллюзии: контроль над мыслью в демократических обществах»)
«Основные вопросы философии можно, как мне кажется, продуктивно переформулировать, перезадать с позиций естественных наук, в которых сохранился импульс раннего Нового Времени. Исходно меня интересовало именно это — особенно в том, что касается языка и сознания, биологических оснований человеческого мышления и речи как способа выразить мысль».

Джон Ролз (Основные труды: «Теория справедливости», «Политический либерализм», «Право народов», «Справедливость как честность»)
«С того момента, как я тинейджером начал изучать философию, меня беспокоят вопросы морали и те религиозные и философские основания, которые позволяют нам на эти вопросы отвечать. Три года в американской армии во время Второй мировой — и меня стали волновать вопросы политики. Около 1950 года я начал писать книгу о справедливости. Со временем я ее дописал».

источник

Monday, November 01, 2010

Урсула Ле Гуин/ Ursula K. Le Guin, quotes misc

Урсула Ле Гуин
Американская писательница и литературный критик, 81 год, Портланд // Из эссе и публичных выступлений:

Меня раздражает одно: прежде чем мы уничтожим себя, мы уничтожим планету.

Я живу в кошмаре, от которого время от времени я пробуждаюсь в снах.

Утро наступит в любом случае — даже если ты забудешь завести будильник.

Раньше я постоянно использовала этот ублюдочный знак — точку с запятой; например, так; одна точка с запятой шла после другой точки с запятой — а потом еще и еще.

Если дела перестают приносить тебе пользу — впитывай информацию.
Если информация перестает приносить тебе пользу — спи.

Так трудно быть религиозной, если знаешь, что вера и Бог находятся у религии в заложниках.

Каждая вещь, доведенная до предела, становится невыносимо тягостной, если не канцерогенной.

Нет правильных ответов на неправильные вопросы.

Самое важное — это не результат поиска, а сам поиск. Правда должна открываться понемногу. Если тебе предоставить ее целиком, ты можешь просто не принять ее.

Самые важные вопросы ты должен задать себе сам.

Любовь не положена перед тобой, как камень. Ее нужно сотворить. Как хлеб, ее надо выпекать каждый день, чтобы она всегда была свежей.

Никогда не имей дело с тем, от кого ты хоть раз слышал «я же тебе говорил».

Esquire №60, ноябрь 2010

см. также: Урсула Ле Гуин о старости и красоте

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...