Monday, February 28, 2011

Homo Loquax, бессильные слова и непосредственное знание - Хаксли, из "Вечной Философии"/Huxley.The Perennial Philosophy

Экхарт был не только теологом, но и мистиком. И как мистик, он хорошо понимал то, что современный семантик так старательно (и так безуспешно) пытается разъяснить современному разуму: слова — это не то же самое, что вещи, и знание слов, которыми излагается какой-либо факт, не является эквивалентом непосредственного восприятия самого факта.
Святой Фома Аквинский иными словами высказал ту же мысль, когда, пройдя через углубленное созерцание, он перестал писать теологические труды, заявив, что все написанное им до этого момента было всего лишь пылинкой, по сравнению с полученным им непосредственным знанием.

Всякий раз, когда мы слышим или читаем об «истине», мы должны остановиться, чтобы задать себе вопрос, в каком из трех значений применяется это слово в данный момент. Благодаря этой простой предосторожности (а ее соблюдение является истинным проявлением интеллектуальной честности), мы оградим себя от совершенно лишнего беспокойства и смятения ума.

«То, что известно, как учение Будды, учением Будды не является.»
- Алмазная Сутра-

«В чем суть учения Буддизма?»
«Ты не поймешь его, пока не овладеешь им».
- Ши Чоу-

К этим неизбежным парадоксам некоторые духовные писатели намеренно добавляли языковые аномалии — крепкие выражения, преувеличения, иронию или юмор, рассчитанные на то, чтобы шокировать читателя и вывести его из самодовольного спокойствия, этого первородного греха интеллекта. Этот второй тип парадоксов был особенно любим учителями даосизма и дзэн-буддизма. Последние, действительно, использовали паралогические и даже бессмысленные утверждения для того, чтобы «силой захватить царство небесное». Желающих обрести совершенную жизнь поощряли к занятиям бессвязной медитацией, построенной на какой-нибудь совершенно нелогичной формуле. Результатом было Reductio ad absurdum [Сведение к абсурду (лат.)] всей сосредоточенной на личности и на мире системы бессвязного мышления, неожиданный прорыв из «разума» (выражение философов-схоластов) в интуитивный интеллект, способный на подлинное проникновение в божественную Основу всего бытия. Такой метод кажется нам странным и эксцентричным; но факт остается фактом — благодаря ему многие люди достигли окончательной «метанойи», или трансформации сознания и характера.

Использование учителями дзэн почти комических ситуаций для привлечения внимания к философским истинам, которые они считали наиболее важными, хорошо иллюстрирует первый из процитированных выше отрывков.
[ Желая поддразнить слепого,
Будда игриво позволил словам вылететь из своего золотого рта;
Небо и земля испокон веков заполнены густыми зарослями шиповника.
-Даи-о Кокуши-]

Мы не можем всерьез полагать, что аватара проповедует для того, чтобы разыграть человечество. И всё же автору удалось встряхнуть нас и тем самым вывести из нашего обычного спокойного восприятия доморощенной словесной вселенной, в котором мы проводим большую часть нашей жизни. Слова — это не факты, и уж никак — не первичный Факт. Если мы будем воспринимать их слишком серьезно, то заблудимся в густых зарослях шиповника. Но если мы впадем в другую крайность и не будем воспринимать их достаточно серьезно, то мы так и не узнаем, что существует путь, с которого можно сбиться, и есть цель, которой нужно достичь. Если бы Просветленный не проповедовал, то никто бы не обрел освобождения. Но в силу того, что человеческий разум и язык являются такими, какими они есть, это необходимое и незаменимое проповедование сопряжено с многочисленными опасностями. Истории всех религий имеют одну важную общую черту; некоторые из их приверженцев просветлены и освобождены потому, что они приняли решение реагировать соответствующим образом на слова, вырвавшиеся из уст основателей этих религий; другие достигают частичного освобождения, реагируя лишь отчасти соответствующим образом; а третьи вредят себе и своим собратьям, реагируя совершенно неадекватно — либо вообще игнорируя эти слова, либо, что бывает чаще, воспринимая их слишком серьезно и относясь к ним так, словно они тождественны тому Факту, о котором идет речь.

Homo Loquax — говорящее животное — по-прежнему пребывает в наивном восторге от своего главного достижения, все еще остается такой же беспомощной жертвой собственных слов, какой оно было во времена построения Вавилонской Башни.

Несомненно, что проблемы меняют только форму, а по сути остаются такими же, какими были всегда — неотложными, нерешенными и, по всей видимости, неразрешимыми.

«Поскольку Божество безымянно и любое имя ему чуждо, то и душа — безымянна: ибо она есть подобие Божие.»
- Экхарт-

...многие христиане сосредоточиваются исключительно на человеческом Втором Лике из Святой Троицы, забывая об Отце и Святом Духе.

«Не пытайся искать истину, — пишет учитель дзэн, — просто перестань придерживаться определенной точки зрения». Есть только один способ ликвидировать последствия веры в фальшивую или несовершенную теологию, который в то же время является единственным известным способом перехода от веры даже в истиннейшую теологию к знанию первичного Факта — к бескорыстию, покорности, готовности воспринимать сведения о Вечности. Мнение — это вещь, которую мы создаем, и которую, стало быть, мы можем понять, сформулировать, и о которой мы можем спорить. Но, по словам Сан Хуана де ла Крус, «остановиться на размышлениях о вещах, воспринимаемых чувствами или доступных пониманию, означает удовольствоваться тем, что меньше Бога». Знание, единящее с Богом, доступно только тем, кто «перестал придерживаться определенной точки зрения» — даже той точки зрения, которая является верной настолько, насколько верными могут быть выраженные словами абстракции.

Фома Аквинский пишет: «Интеллект и разум — это не две силы, ибо они отличаются друг от друга, как совершенство отличается от несовершенства… Интеллект подразумевает глубокое проникновение в истину; разум — в исследования и беседы».

Невозможно описать ощущение, возникающие в нас, когда мы смотрим на небо или страдаем от невралгии; в лучшем случае мы можем сказать «голубое» или «больно», надеясь на то, что слушающие нас люди испытывали аналогичные ощущения и по-своему понимают, о чем идет речь. Однако, Бог — это не вещь или событие, существующие во времени, и закованные в кандалы времени слова, бессильные даже в случае с бренными вещами, еще более неадекватны изначальной природе и ощущению, единящему нас с тем, что принадлежит несопоставимо другому порядку.

Как в буддизме, так и в католицизме, монахов и монахинь побуждали избегать личных местоимений и говорить о себе только иносказаниями, которые явственно указывали на их истинную связь с космической реальностью и своими собратьями. Это была мудрая предосторожность. Наши реакции на знакомые слова являются обусловленными рефлексами. Сменив стимул, мы можем кое-что сделать в направлении изменения рефлекса. Никаких колокольчиков Павлова, никакого слюноотделения; никакого разглагольствования о словах типа «меня» или «моё», никакого чисто автоматического и бездумного самомнения. Когда монах говорит о себе, но при этом говорит не «я», а «этот грешник» или «этот бесполезный работник», он перестает воспринимать как должное «обособленность» своего «я» и осознает свою истинную, органическую связь с Богом и своими ближними.

Красота в искусстве или природе есть вопрос взаимоотношений между вещами, которые не являются изначально красивыми сами по себе.

Поэт рожден со способностью выстраивать слова таким образом, что другие люди ощущают часть его божьего дара и вдохновения между строчками стихотворений, так сказать, в белых промежутках. Это великий и драгоценный дар; но если поэт удовлетворяется этим даром самим по себе, если он упорствует в поклонении красоте в искусстве и природе, не собираясь при этом с помощью бескорыстия развить в себе способность воспринимать Красоту такой, какой она есть в божественной Основе, тогда он является всего лишь идолопоклонником. Да, это идолопоклонничество высшего уровня; но, тем не менее, это всего лишь идолопоклонничество.

Ниже мы приводим последнее произведение дзэнской монахини, которая в юности была известной красавицей и сформировавшейся поэтессой.

Эти глаза шестьдесят шесть раз видели приход Осени.
Я достаточно много говорила о лунном свете.
Больше не проси меня об этом.
Просто прислушайся к голосу сосен и кедров
в безветренный день.
- Ре-Нен-

Олдос Хаксли. Вечная философия

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...