Monday, March 07, 2011

рекламщики, жизненная философия и благодать; из "Вечной философии" / Huxley Perennial Philosophy

Санскритское слово «дхарма» — одно из ключевых в индуистских формулировках Вечной Философии — имеет два основных значения. Прежде всего, дхарма индивидуума — это его суть, подлинный закон его бытия и развития. Но есть и другое значение этого слова — «закон праведности и благочестия». Смысл этого двойного значения ясен — то, как человек должен жить, то, во что он должен верить, и то, что он должен делать во имя своей веры — все это обусловлено сутью его природы, его конституцией и темпераментом. Индуисты и буддисты пошли гораздо дальше католиков с их доктриной призвания и признали право индивидуумов, обладающих разной дхармой, поклоняться различным аспектам или концепциям божества. В результате страны, населенные индуистами и буддистами, практически не знали кровавых преследований инакомыслящих, религиозных войн и империалистического стремления всеобщего обращения в свою веру.

Низшие формы религии, будь-то эмоциональные, активные или интеллектуальные, никогда не будут признаны абсолютными. Да, к определенным формам естественным путем тяготеют люди определенных конституции и темперамента; но человек любой дхармы не должен довольствоваться ревностным поклонением той устраивающей его несовершенной религии; он должен подняться над ней, но не отрицая свойственный ему от рождения образ мышления, поведения и чувства (что невозможно), а используя его, чтобы при помощи предоставленных ему его природой средств подняться над самой этой природой. Так интроверт «устанавливает различия» (по выражению индусов) и учится отличать умственную деятельность эго от изначального сознания «Я», которое родственно или тождественно божественной Основе. Эмоциональный экстраверт учится «ненавидеть своих отца и мать» (то есть избавляется от эгоистической склонности любить всех без разбора и быть любимым всеми), сосредоточивает свое поклонение на личном или воплощенном аспекте Бога и, наконец, начинает любить Абсолютное Божество посредством акта, уже не чувств, но воли, просветленной знанием. Но существует и другой тип экстраверта, который не стремится любить и быть любимым, а жаждет власти над вещами, событиями и людьми. Чтобы с помощью своей природы подняться на самой этой природой, он должен пойти по пути, по которому пошел в «Бхагавад Гите» потрясенный Арджуна — по пути индивидуума, который трудится, не думая о вознаграждении, по пути, который святой Франциск Сальский назвал «святым безразличием», по пути, который через забвение «я» ведет к открытию «Я».

В христианском искусстве Спаситель почти всегда изображался худым человеком, с тонкой костью и слабо развитыми мускулами. Крупный, физически сильный Христос был довольно шокирующим исключением из этого древнего правила. Вильям Блейк презрительно написал о распятиях Рубенса: «Любезный, я думал, что Христос был плотником, а не слугою пивовара».

Утверждение, что Царство Небесное находится внутри человека; игнорирование ритуалов; несколько презрительное отношение к букве закона, к церемониям и правилам организованной религии, к священным дням и местам; общая отрешенность; особая сдержанность не только в действиях, но даже в желаниях и не выраженных намерениях; безразличие ко всем благам материальной цивилизации и любовь к бедности, как к одному из ярчайших проявлений добра; доктрина отстраненности, реализуемая даже в сфере семейных отношений; утверждение, что даже преданность высшим человеческим идеалам, даже праведность книжников и фарисеев, являются идолопоклонством, отвлекающим от любви к Богу — все это характерные для церебротоника идеи, которые никогда спонтанно не придут в голову жаждущему власти экстраверту или также экстравертному висеротонику.

С одной точки зрения цивилизацию можно определить как комплекс религиозных, юридических и образовательных механизмов, которые не дают законченному соматотонику причинить слишком много вреда и направляют его неукротимую энергию в желательное для общества русло. Конфуцианство и китайская культура попытались решить эту задачу с помощью внушения почтительного отношения к родителям, выработки хороших манер и добродушного висеротонического эпикурейства. Как это не парадоксально, но система была подкреплена церебротонической духовностью, а также терпимостью буддизма и классического даосизма. Индийская кастовая система являет собой попытку подчинить военных, политиков и финансовых воротил духовной власти; а мысль о том, что основной целью человека является обретение знания, единящего его с Богом, по-прежнему настолько активно внедряется в сознание всех слоев общества, что даже и сейчас, после двухсот лет постепенно усиливающей европеизации, удачливые соматотоники в расцвете лет отказываются от богатства, высокого положения и власти, и до конца своих дней смиренно ищут просветления. Как и в Индии, в католической Европе тоже наблюдалась попытка подчинить бренную власть власти духовной; но поскольку сама церковь обладала бренной властью, носителями которой были прелаты-политики и торговцы в митрах, то эти усилия увенчались лишь частичным успехом.

Наиболее широко распространенная жизненная философия перестала основываться на классических духовных произведениях и правилах аристократического хорошего воспитания и ныне формируется авторами рекламных текстов, которые ставят перед собой только одну задачу —убедить всех и каждого быть экстравертными и настолько жадными, насколько это возможно, ибо только вечно недовольные собой люди, склонные к накопительству и бездумному времяпрепровождению, готовы потратить деньги на те вещи, которые «рекламщики» хотят продать.


«Незнание себя есть часть природы любого живого существа, кроме человека; для человека незнание себя есть грех.»
- Боэций-

Большинство людей не знают самих себя только потому, что самопознание — это болезненный процесс и человек предпочитает ему приятную иллюзию. Что касается последствий этого невежества, то они плохи по любым критериям, начиная с утилитарных и заканчивая трансцендентальными. Незнание себя ведет к утрате реального взгляда на жизнь, что навлекает на индивидуума всевозможные неприятности; без самопознания не может быть истинного смирения и истинной скромности, и, стало быть, не может быть знания, единящего с божественной Основой «я», которую само «я», как правило, и не дает разглядеть.

...в буддистском трактате «Как научиться заботиться о самом себе» излагается (со свойственной священным книгам Пали скрупулезностью) искусство самопознания во всех его проявлениях — познание собственного тела, познание собственных ощущений, познание собственных чувств, познание собственных мыслей. У искусства самопознания имеются две явные задачи. Ближайшая цель заключается в том, чтобы «брат, как тело, следящее за собой, был ревностен, собран и внимателен, преодолев и тягу к удовольствиям, и подавленность, столь часто встречающиеся в этом мире. Это же относится к чувствам, мыслям и идеям — следя за ними, он должен быть ревностным, собранным и внимательным, преодолев тягу к удовольствиям и подавленность».

Святой Павел очень четко определил разницу между psyche и рпеита (И то, и другое слово по-гречески значит — «дух, душа») Но второе слово так и не вошло в обиход, и безнадежно двусмысленный термин psyche стал переводиться и как «личное сознание», и как «дух». И почему это западные церковные авторы решили говорить об anima человека (под anima древние римляне понимали низшую, животную душу), вместо того, чтобы использовать слово, которое традиционно обозначало душу разумную, а именно слово animus!

Если воспользоваться психологическими терминами, то благодать — это не наше самосознающее личное «я», а нечто иное, посланное нам в помощь. Мы знаем три вида такой помощи — животную благодать, человеческую благодать и духовную благодать. Животная благодать нисходит на нас в том случае, если мы живем в полном согласии с нашей природой на биологическом уровне — не утомляем наши тела излишествами, не вмешиваемся со своим желанием и отвращением в работу живущего внутри нас животного разума, а живем цельной жизнью и открываем себя «силе солнца и духу воздуха». В награду за гармонию с физическими и физиологическими аспектами Дао или Логоса мы получаем хорошее самочувствие и радуемся жизни не по какой-то причине, а просто потому, что живем. Когда мы пребываем в состоянии животной благодати, у нас не возникает никаких вопросов; ибо в этом состоянии жизнь сама по себе является достаточной причиной для того, чтобы жить. Жизнь, как и добродетель, сама по себе является наградой. Но, разумеется, полная животная благодать есть удел животных. Природа человека такова, что он должен жить осознанной жизнью во времени, а не в блаженной субрациональной вечности, на той стороне добра и зла, которая оказалась к нему ближе. Соответственно, животная благодать есть нечто, с чем он встречается только время от времени, когда «отдыхает» от самосознания, или же она является дополнением к другим состояниям, в которых жизнь уже не является самодостаточной наградой, а проживается по причине, находящейся вне самой жизни.

Человеческая благодать нисходит на нас от других индивидуумов, или от социальных групп, или от наших собственных желаний, надежд и воображения, спроецированных в окружающий нас мир и каким-то образом задержавшихся в психической среде в том состоянии, которое можно назвать «побывавшей в употреблении объективностью». Мы все ощущали различные виды человеческой благодати. Например, благодать, нисходящая на ребенка от матери, отца, няни или любимого учителя. Повзрослев, мы ощущаем благодать, ниспосланную нам друзьями; благодать, ниспосланную нам мужчинами и женщинами, которые высоконравственнее и умнее нас; благодать, ниспосланную гуру или духовным пастырем. Затем на нас нисходит благодать, ниспосланная нашей привязанностью к стране, партии, церкви или любой другой общественной организации — благодать, которая помогала даже самым хилым и самым застенчивым индивидуумам достичь того, что без нее было бы невозможно. И, наконец, есть благодать, которая нисходит на нас от наших идеалов, будь-то низких или высоких, абстрактных или облеченных воображением в конкретные формы. Похоже, что благодать последнего типа ощутили многие истинные приверженцы различных религий. Можно предположить, что помощь, полученная теми, кто искренне молился какому-нибудь личностному святому, божеству или аватаре, зачастую в действительности была не духовной, а человеческой благодатью, вернувшейся молящемуся из вихря психической энергии, возникшего в результате серии актов веры, желания и воображения, совершенных самим индивидуумом и другими людьми.

Олдос Хаксли. Вечная философия

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...