Tuesday, April 12, 2011

Раневская о Толстом/ Ranevskaya about Tolsloy

80 лет — степень наслаждения и восторга Толстым. Сегодня я верю только Толстому. Я вижу его глазами. Всё это было с ним. Больше отца — он мне дорог, как небо. Как князь Андрей. Я смотрю в небо и бываю очень печальна.

Самое сильное чувство — жалость. Я так мечтала, чтобы они на охоте не убили волка, не убили зайца. И как же могла Наташа, добрая, дивная, вытерпеть это?

Я отказалась играть в «Живом трупе». Нельзя отказываться от Толстого. И нельзя играть Толстого, когда актер П. играет Федю Протасова, это все равно, как если б я играла Маргариту Готье только потому, что я кашляю.

* * *
Перечитываю Толстого. В мировой литературе он premier.
«Чем затруднительнее положение, тем меньше надо действовать». Толстой.
«Писать надо только тогда, когда каждый раз, обмакивая перо, оставляешь в чернильнице кусок мяса». Толстой.
«Просящему дай». Евангелие.
А что значит отдавать и не просящему? Даже то, что нужно самому?

* * *
...Я не могу оторваться. Вы или кто-нибудь другой в мире объясните мне, что это за старик?! Я в последнее время не читаю ни Флобера, ни Мопассана. Это все о людях, которых они сочинили. А Толстой! Он их знал, он пожимал им руку или не здоровался...

...Сейчас, когда так мало осталось времени, перечитываю всё лучшее и конечно же «Войну и мир». А войны были, есть и будут. Подлое человечество подтерлось гениальной этой книгой, наплевало на нее. Как прав был Б. Шоу, сказав, что нет зверя страшнее человека.

Перечитываю и «Каренину». Смеюсь над собой — все молила Бога, чтобы Анна не бросилась под поезд. Непостижимый мой Лев Николаевич висит у меня над постелью, и я боюсь его глаз. Теперь читаю в третий раз «Казаки» и неистовствую, восхищаюсь до боли в сердце.

78 год

* * *
Перечитываю уход Толстого у Бунина.
...«Место нечисто ты есть дом». Так говорил Будда.
После того как все домработницы пошли в артистки, вспоминаю Будду ежесекундно!

* * *
Сказано: сострадание — это страшная, необузданная страсть, которую испытывают немногие.
Покарал меня Бог таким недугом.
...Сострадаю Толстому, да и Софье Андреевне заодно. Толстому по-другому, ей тоже по-другому...

* * *
Дожила до такого невежества, преступления, что жить неохота. Стыдоба. Балет «Анна Каренина», балет «Чайка», балет «Ревизор». И никто мне не сочувствует, будто это вполне нормальное нечто. Что это? Никто из людей грамотных не вопит. «Чайка» — любимая моя в драматургии русской. Танцевали бы «Дикую утку», проклятые дикари.

* * *
Взялись киношники за Толстого:
«Война и мир», «Анна Каренина», а теперь стали топтать ногами: «Анна Каренина» — балет.
Господи, пошли мне смерть скорую!
В общем, «жизнь бьет ключом по голове» — так писала восхитительная Тэффи.

* * *
Более 50 лет живу по Толстому, который писал, что не надо вкусно есть.

Ф. Г. Раневская

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...