Monday, April 11, 2011

Хулио Кортасар, из сборника "Некто Лукас" / Un tal Lucas (1979)

...я думал о кошках (которые с повесткой дня никак не были связаны) и внезапно открыл, что кошки - телефоны.

То, что телефоны действуют, подтверждает любой кот, с достоинством, плохо вознагражденным двуногими абонентами, -- никто не сможет отрицать, что его черный, белый, бело-пегий или ангорский телефон то и дело решительно приближается, останавливается у ног абонента и выделяет послание, которое нашей примитивной патетической литературой по-дурацки транскрибируется в форме "мяу" и других похожих фонем. Шелковистые глаголы, плюшевые прилагательные, простые и сложные предложения, неизменно мылкие и глицериноподобные, образуют речь, которая в иных случаях связана с чувством голода: в этих случаях телефон не что иное, как кот, но в других случаях он изъясняется, отвлекаясь от своей личности, и это свидетельствует, что в это время кот является телефоном.
Тупые и претенциозные, мы на протяжении тысячелетий не отвечали на вызовы, не задавались вопросом, откуда они, кто на другом конце провода, о чем нам без устали напоминал трепещущий хвост в любом из домов земли.
«Об искусстве хождения рядом»

*
Ньяте досталось место у окошка возле позолоченных полосок.
- Надо же, - говорит горничная.
- Она была так довольна. Могла наклоняться и поливать с балкона растения.
- Какие растения? - спрашивает горничная.
- Которые между путями растут. Просишь стакан воды и поливаешь. Ньята тут же попросила.
- И принесли? - спрашивает горничная.
- Нет, - печально говорит сеньора де Синамомо, выбрасывая в мусорный ящик пантуфли, полные мертвых улиток.
«Железнодорожные наблюдения»

*

Лукас, - его интраполяции
В одной документальной и югославской картине видно, как инстинкт самки осьминога идёт на всё, чтобы любыми способами защитить отложенные яйца, и помимо прочих приёмов обороны использует маскировку: укрывается за собранными водорослями и этим спасает яйца от нападения мурен в течение всех двух месяцев инкубационного периода.
Подобно остальным, Лукас созерцает документальные кадры с позиций человеческой психологии: самка осьминога решает защитить себя, ищет водоросли, размещает их перед своим укрытием, прячется. Но ведь всё это (названное с антропоморфной точки зрения инстинктом лишь за неимением лучшего термина) находится за пределами какого-либо разума, за пределами какого-либо, пусть даже самого рудиментарного, знания. И если Лукас пытается извне как-то соучаствовать в упомянутом процессе — что ему остаётся? Голый механизм, недоступный его воображению, — нечто вроде движения поршней в цилиндрах или скольжения жидкости по наклонной плоскости.

В крайнем удручении Лукас убеждается, что на этом уровне ему остаётся разве что своего рода интраполяция: то, что он осмысливает в настоящий момент, разве не является механизмом, который наблюдается и постигается его разумом, и разве это не тот же антропоморфизм, приписываемый по наивности самому человеку.
«Мы — ничто», — думает Лукас за себя и за самку осьминога.

Любовь, 1977
И вот, закончив всё, что полагается, встают, принимают душ, пудрятся тальком, душатся, причёсываются, одеваются, — и становятся мало-помалу теми, кем не являются.

Лукас, - его наблюдения над обществом потребления
Так как у прогресса ни-конца-ни-краю, в Испании стали продавать пакеты с тридцатью двумя спичечными коробками, на каждом из которых воспроизведено по фигуре из полного шахматного комплекта.
Тут же один смекалистый сеньор выбросил в продажу набор шахмат, каждая из тридцати двух фигур которого может служить кофейной чашечкой. Почти одновременно Базар Два Света выпустил в продажу кофейные чашки, которые предоставляют относительно мягкотелым дамам большой выбор достаточно твёрдых бюстгальтеров, после чего Ив Сен-Лоран незамедлительно скумекал лифчик, позволяющий подавать два яйца всмятку этим довольно возбуждающим воображение способом.
Жаль, что до сих пор никто не нашел дополнительного применения яйцам всмятку — это и обескураживает тех, кто кушает их, испуская тяжелые выдохи, — так рвётся цепь радостных превращений, которая остается простой цепочкой, к слову сказать, довольно-таки дорогой.
Из сборника «Некто Лукас»
Перевод – П. Грушко

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...