Monday, December 05, 2011

Автограф Пушкина «Не пой, красавица, при мне...» (1828)/ A. Pushkin, Story of 'Don't sing, my Beauty...'

В последних числах декабря (после 27) 1828 г. вышел в свет альманах бар. Дельвига «Северные цветы на 1829 год», где на стр. 148 (отдела поэзии) с подписью: А. П. было впервые напечатано стихотворение Пушкина «Не пой, красавица, при мне...». В своем собрании стихотворений изд. 1829 г., в части II (стр. 136—137) Пушкин перепечатал это стихотворение, поместив его в числе стихотворений 1828 г. [При жизни поэта стихотворение еще перепечатывалось в качестве текста при нотах и в песенниках шесть раз.]

Отсюда текст стихотворения и перепечатывался во всех собраниях сочинений Пушкина. Автограф же считался неизвестным, тогда как в «Отчете московского Румянцовского музея» еще за 1873—1875 гг. на стр. 49, среди автографов, принесенных в дар И. Е. Бецким, значится: «№ 38. Черновое стихотворение А. С. Пушкина:. „Не пой волшебница при мне“, с его припиской: „отослать куда следует“ и с подписью Погодина: „Читал М. П.“», а в сноске напечатана зачеркнутая Пушкиным и не вошедшая в печатный текст строфа. Странным образом, на это указание не обратил внимания никто из редакторов сочинений Пушкина с 1875 г., и потому автограф одного из лучших лирических стихотворений великого поэта, несмотря на то, что хранился в публичном музее и был общественным достоянием, оставался для читающей России неизвестным и только теперь, спустя без малого 40 лет, публикуется нами.

Автограф хранится в Румянцовском музее в листе белой бумаги, на котором рукою И. Е. Бецкого написано:
«Подлинное черновое стихотворение Александра Сергеевича Пушкина „Не пой волшебница при мне“ 12 июня 1826 г.
Внизу рукою М. П. Погодина: Читал М. П.
Сбоку рукою Пушкина: отослать куда следует.
Замечательно, что зачеркнутые стихи второй строфы не напечатаны в полном собрании его сочинений».

Самый автограф представляет собою полулист довольно плотной синеватой бумаги, размером 35 × 22 см, с водяным знаком: А.

Текст автографа по сравнению с печатным представляет такие отличия:

Из этого сравнения видно, что пунктуация текста «Северных цветов» ближе к автографу, чем к тексту «Стихотворений».

Хотя сам Пушкин во II части «Стихотворений» изд. 1829 г. и поместил «Не пой, красавица, при мне...» среди стихотворений 1828 г., но так как текст автографа не одинаков с текстом печатным, то, конечно, ничего не было бы странного в датировке 1826-м годом текста первой редакции. Вызывает недоумение дата автографа потому, что имеется очень авторитетный рассказ о происхождении интересующего нас стихотворения.

Среди рукописей композитора М. И. Глинки, хранящихся в Публичной библиотеке, есть так называемая «зеленая тетрадь», одну страницу которой Н. Финдейзен (в своей книге «Каталог нотных рукописей, писем и портретов М. И. Глинки, хранящихся в Рукописном отделении Имп. Пуб. биб.». СПб., 1898, стр. 15) описывает так:
«Грузинская песня, № 10 (Andantino. B-dur 6/8). Слова А. Пушкина. (He пой красавица при мне те‹sic› песни Грузии печальной).
Р‹укопись› Г‹линки› — 1 стран, в „Зел. тетр.“; внизу р‹укой› Г‹линки› текст 2-го куплета.
[К сожалению, Н. Финдейзен не говорит, как читается этот куплет.

Текст, записанный М. И. Глинкой при нотах, читается:

Не пой, красавица, при мне
Ты песней Грузии печальной
Напоминают мне оне
Другую жизнь и берег дальной.

Увы напоминают мне
Твои жестокие напевы
И степь — и ночь, и при луне
Черты далекой милой девы.]

На левом ‹?› белой стран. (р. Г.?) ‹т. е. Финдейзен сомневается, рукою ли Глинки написано› позднейшая приписка: «NB. Национальная эта грузинская мелодия сообщена М. И. Глинке от А. С. Грибоедова; (зачеркнуто: А. С. Пушкин написал слова сей песни нарочно под самую мелодию). Известные уже давно публике слова сей песни написаны А. С. Пушкиным под мелодию, которую он случайно услышал“»
[Текст этой записи говорит скорее за то, что она сделана не Глинкой: едва ли он записал бы о себе в третьем лице. Если же запись сделана Глинкой, то, вероятно, она предназначалась для печатного издания романса. «Зеленая тетрадь» хранилась у В. П. Энгельгардта (очень близкого Глинке человека), который, может быть, и записал о происхождении романса со слов самого Глинки.
<Запись сделана не рукой Глинки. См. факсимиле — там же, стр. 316.— Т. Ц.>].
Таков первый по времени рассказ о происхождении интересующего нас стихотворения.

«Около этого времени я часто видался с известнейшим поэтом нашим Алекс. Серг. Пушкиным (который хаживал и прежде того к нам в пансион к брату своему, воспитывавшемуся со мною в пансионе) и пользовался его знакомством до самой его кончины.
Провел около целого дня с Грибоедовым, автором комедии: „Горе от ума“. Он был очень хороший музыкант и сообщил мне тему грузинской песни, на которую вскоре потом А. С. Пушкин написал романс: „Не пой, волшебница, при мне“» [«Записки» Глинки].

Такова вторая редакция рассказа о происхождении интересующего нас стихотворения. Из этих двух редакций с несомненностью вытекает:
1) Грибоедов сообщил Глинке тему грузинской песни.
2) Пушкин случайно услыхал эту мелодию.
3) Пушкин вскоре после того, как Грибоедов сообщил Глинке мелодию, написал к ней «романс» (как выражается Глинка) «Не пой, волшебница, при мне...».

Анненков в «Материалах для биографии Александра Сергеевича Пушкина» рассказывает об этом подробнее: «...знаменитый композитор, хорошо известный публике нашей, играл на фортепьяно грузинскую мелодию, с свойственным ему выражением и искусством. На замечание присутствующих, что ей не достает стихов или романса для всеобщей известности, Пушкин написал стихотворение:
Не пой, красавица, при мне
Ты песен Грузии печальной».
[П. В. Анненков. Материалы для биографии А. С. Пушкина. Изд. 1 (1855), стр. 249; изд. 2 (1873), стр. 243.
Наконец, иначе рассказывает Гербель (в своей берлинской книжке «Стихотворения Пушкина...» Изд. 2. Берлин, 1870, стр. 157): «Происхождение этой пиесы следующее: Грибоедов, возвратясь из Грузии, сообщил один грузинский мотив нашему известному композитору, покойному Глинке, который записал его — и сыграл его пришедшему к нему Пушкину. Тому так понравилась музыка, что он тут же написал к ней слова».
Последнее утверждение, что Пушкин после игры Глинки тут же написал к ней слова, несомненно домысел Гербеля. Относительно же того, что не игра Глинки вдохновила Пушкина, см. далее]

Глинка и Грибоедов жили в Петербурге [вне Петербурга они не могли видеться] с начала июня 1824 г. (когда приехал из Москвы в Петербург Грибоедов) до мая 1825 г. (когда Грибоедов уехал из Петербурга в Крым), июнь — июль 1826 г. (4 июня Грибоедов освобожден из-под ареста, во второй половине июля он уже в Москве) и, наконец, с середины мая 1828 г. (когда Глинка приехал из Москвы в Петербург) до 6 июня этого же года (когда Грибоедов навсегда покинул Петербург) .

Если принять дату автографа, т. е. считать, что стихотворение написано Пушкиным 12 июня 1826 г., то вот какой ряд предположений получается. Грибоедов сообщает Глинке мелодию грузинской песни или в промежуток времени с начала июня 1824 г. до мая 1825 г., или в июне (после 4-го) — июле 1826 г. К 1824 г. относить знакомство Глинки с Грибоедовым мы никак не можем, так как это слишком бы хронологически расходилось с рассказом Глинки в его «Записках» об этом знакомстве; хотя, как мы видели, в этом месте у Глинки и нет определенных хронологических дат, но по ходу рассказа ясно, что знакомство с Грибоедовым относится к 1826—1828 гг., никак не ранее. Итак, не ранее 4 июня 1826 г. Грибоедов в Петербурге сообщает Глинке мелодию, а 12 июня Пушкин в Михайловском, услышав ее от какой-то красавицы, написал к мелодии стихотворение. Но это невероятно.

Таким образом, мы приходим к выводу, что Грибоедов сообщил Глинке мелодию грузинской песни в 1828 г. Подробность, отмеченная Глинкой, что стихотворение написано Пушкиным вскоре после того, как Глинка получил от Грибоедова мелодию, вполне соответствует действительности. Глинка и Грибоедов живут в Петербурге с середины мая до 6 июня 1828 г., в этот промежуток времени Грибоедов сообщает Глинке мелодию, а 12 июня метит свое стихотворение Пушкин, живущий в Петербурге со второй половины октября 1827 г. Пушкин виделся в это время и с Грибоедовым, и с Глинкой. О Грибоедове в «Путешествии в Арзрум» Пушкин пишет: «Я расстался с ним в прошлом году ‹т. е. в 1828›, в Петербурге, пред отъездом его в Персию». О знакомстве же с Глинкой в это время мы узнаем из переписки Пушкина с кн. П. А. Вяземским. 21 мая 1828 г. кн. П. А. Вяземский в пригласительной записке на пикник по случаю его отъезда из Петербурга перечисляет «предполагаемых собеседников: Алексей Оленин junior, Грибоедов, Киселев, Пушкин, к. Сергей Голицын, Шиллинг, Мицкевич».

26 июля 1828 г. Вяземский, уже из с. Мещерского Пензенской губернии, спрашивает Пушкина об Алексее Алексеевиче Оленине (junior, как его называли), Киселеве, Сергее Голицыне. На эти вопросы Пушкин отвечает лишь 1 сентября: «...теперь мы все разбрелись. Киселев, говорят, уже в армии; Junior в деревне; Голицын возится с Глинкою, и учреждает родственно-аристократические праздники — я пустился в свет, потому что бесприютен» [см. письма 1828 - Е.К.].

После всего этого для нас несомненно, что автограф стихотворения «Не пой, волшебница, при мне...» нужно датировать 12 июня 1828 г.

Таким образом, остается предполагать: или последняя цифра года автографа не 6 — но она более всего похожа на 6; или дата под стихотворением не имеет никакого отношения к стихотворению — но связь даты со стихотворением несомненна как по почерку, так и потому, что на листе ничего, кроме стихотворения, нет; или Пушкин ошибся в годе и вместо 1828 написал 1826 — но это всего невероятнее. Остается предполагать, что Пушкин по каким-то соображениям умышленно поставил неверное число года, т. е. вместо 1828 написал 1826 г. Отказываясь объяснить, почему он это сделал, мы переходим к вопросу о том, кто была та красавица, которая своим пением вдохновила Пушкина написать стихотворение «Не пой, волшебница, при мне...».

Мы предполагаем, что это — Анна Алексеевна Оленина. Утверждать с несомненностью это мы не можем потому, что у нас нет свидетельств, что А. А. Оленина пела.
[Теперь это свидетельство есть. Оленина обладала незаурядными музыкальными способностями. Она участвует в пенье «хором и soli», в вокальном трио (исполняет Гайдна), берет уроки пения у Глинки. Она сама сочиняет музыку, например к «Смерти Ермака» Рылеева. Все это выясняется из книги: «Дневник А. А. Олениной (1828—1829)». Париж, 1936]. Предполагаем же потому, во-первых, что Пушкин был влюблен в эту девушку в 1828 г., а во-вторых, потому, что Глинка бывал у Олениных и мог там играть грузинскую мелодию. [Летом этого же (1828) года Пушкин увлекался и Аграфеной Федоровной Закревской, которой посвятил стихотворение «Портрет» и, вероятно, «Счастлив, кто избран своенравно...», «Наперсник» и «Когда твои младые лета...», но нам кажется, что образ этой «беззаконной кометы среди расчисленных светил» не мог бы вытеснить в воображении поэта «призрака милого, рокового». Закревская и Раевская слишком различны, находятся, так сказать, в разных плоскостях, тогда как Оленина и Раевская психологически сравнимы и о первой поэт мог сказать, что, увидев ее, он забывает вторую.].
П. М. Устимович в своей статье об А. А. Олениной-Андро [«Русская старина», 1890, август.— П. М. Устимович лично знал А. А. Оленину в последние годы ее жизни и слышал от нее рассказы об ее молодости], рассказывая о жизни оленинского кружка в Приютине, пишет:
«Кружок Олениных состоял, с одной стороны, из представителей высшей аристократии, - и писателей, художников и музыкантов - с другой, никакого раздвоения в этом кружке не было; все жили дружно, весело, душа в душу; особенно весело проводил время оленинский кружок в Приютине... Из забав была здесь особенно в ходу игра в шарады... особенно уморителен был в этой игре Крылов, когда он изображал героев своих басен. Между играми тут же часто читали молодые писатели свои произведения, а М. И. Глинка разыгрывал свои романсы».

На то, что Пушкин, знавший Анну Алексеевну еще девочкой в 1817—1820 гг. [А. А. Оленина родилась 11 августа 1808 г., умерла 15 декабря 1888 г.], был в нее влюблен в 1828 г., указывают прежде всего стихотворения, посвященные ей. Это — «Ее глаза», «Город пышный, город бедный...», «Ты и вы», «Увы, язык любви болтливый...» и «Приметы». О ней говорится в стихотворениях: «То Dawe, Esqr», «За Netty сердцем я летаю...», «Каков я прежде был...» и «Предчувствие». Наконец, может быть, к ней же относится и «Я вас любил...». Мы не будем здесь приводить оснований, по которым биографы поэта перечисленные стихотворения относят к Анне Алексеевне Олениной. Все это можно найти в обстоятельных примечаниях Н. О. Лернера, к которым и отсылаем интересующихся [Сочинения Пушкина. Под ред. С. А. Венгерова, т. IV], здесь же отметим, что и по дате автографа «12 июня» стихотворение «Не пой, красавица (волшебница), при мне...» может относиться к оленинскому циклу. Сбоку чернового текста «Увы, язык любви болтливой...» имеется помета: «9 мая 1828 г., море Ол‹енина› Дау», тут же черновик «Предчувствия»; на странице тетради со стихотворением «Ты и вы» три пометы: «18 мая у княгини Голицыной etc.», «20 мая 1828 г.» и «23 мая»; по словам Анненкова, стихотворение «То Dawe Esqr» помечено «9-го мая 1828 года, Море»; стихотворение «Приметы», по расчету Н. О. Лернера, написано «в июне или вернее июле 1828 г.». Из перечисленных нами стихотворений лишь одно «Я вас любил...» относят к 1829 г.

Таким образом, весна — лето 1828 г. — время увлечения Олениной. Пушкин любил Оленину нежно и робко. О той же тетради, где находятся некоторые из стихотворений, посвященных А. А. Олениной, Щеголев пишет: «...подобно тому, как в черновых тетрадях южных Пушкин беспрестанно рисовал женские ножки в стременах и без стремян, так в той тетради, которою он пользовался в 1828 году, он беспрестанно чертил анаграмму имени и фамилии Олениной. Наивностью веет от этих Aninelo, Etenna, Aninelo, которые рассыпаны в тетради. А на одной странице нам попалась даже тщательно зачеркнутая, но все же поддающаяся разбору запись Annette Pouschkine». В стихотворении «Каков я прежде был...» он, конечно, про нее говорит, что «не может на красоту взирать без умиленья, без робкой нежности и тайного волненья».
[Более детальное изучение датировки стихотворения «Каков я прежде был...» привело исследователей к тому, что стихотворение было создано в 1826 г., до знакомства с Олениной. Однако в 1828 г. Пушкин переписал его в новую записную книжку и, печатая, поместил его среди стихотворений 1828 г., быть может соотнося его с Олениной (см. Т. Г. Цявловская. Дневник Олениной).— Т. Ц.].

Пустое вы сердечным ты
Она, обмолвись, заменила,
И все счастливые мечты
В душе влюбленной возбудила.
(«Ты и вы»)

Это ее просит уже устающий поэт:

Ангел кроткий, безмятежный,
Тихо молви мне: «Прости»,
Опечалься; взор свой нежный
Подыми иль опусти;
И твое воспоминанье
Заменит душе моей
Силу, гордость, упованье
И отвагу юных дней.
(«Предчувствие»)

Но

Увы, язык любви болтливой,
Язык и темный, и простой,
Своею прозой нерадивой
Тебе докучен, ангел мой.

Ее «страшит любви признанье». Поэта страшит возможный отказ. Он едет в Приютино просить у матери Анны Алексеевны руки ее дочери.

Я ехал к вам: живые сны
За мной вились толпой игривой
И месяц с правой стороны
Сопровождал мой бег ретивый.

Я ехал прочь: иные сны...
Душе влюбленной грустно было
И месяц с левой стороны
Сопровождал меня уныло.
(«Приметы»)

Пушкину отказали...
[Об этом так рассказывает Ф. Г. Солнцев, очень близкий к Олениным человек: «У А. Н. Оленина нередко бывал Александр Сергеевич Пушкин, которому, видимо, очень нравилось общество Алексея Николаевича. Он даже сватался за Анну Алексеевну и ей посвятил одно или два прелестных стихотворений. Однако же брак этот не состоялся, так как против него была Елисавета Марковна. По этому случаю Пушкин говорил, что недаром же ему светила луна с левой стороны, когда приезжал в Приютино» («Русская старина», 1876, март).

Если бы у нас и не было этого свидетельства Солнцева, то прочитанная П. Е. Щеголевым в тетради № 2371 запись Пушкина: Annette Pouschkine давала бы нам основание утверждать, что Пушкин если и не сватался за Оленину, то во всяком случае думал об этом.]

На основании вышеприведенных соображений мы предполагаем, что история стихотворения «Не пой, красавица, при мне...» и его автографа была такова.

Грибоедов во время своих путешествий по Кавказу услышал и записал грузинскую песню. Во второй половине мая — до 6 июня 1828 г. Грибоедов в Петербурге сообщил эту мелодию Глинке (показания самого Глинки). Глинка вскоре после этого играл ее у Олениных (по утверждению Устимовича), и Анна Алексеевна потом ее напевала. Впервые Пушкин услышал мелодию случайно (см. выше) не ранее второй половины мая и не позднее 12 июня 1828 г., когда ее напевала Оленина, затем, может быть, слушал ее же, певшую под аккомпанемент Глинки (рассказ Анненкова). Пела Оленина или «жестокие напевы» без слов, или по-грузински (текст идет от Грибоедова?).

Слушающие просят Пушкина написать слова к мелодии. Поэт, вдохновленный пением любимой девушки, пишет стихотворение, перебеленный текст которого метит 12 июня 1826 г. ‹?›. Этот перебеленный текст предназначается Глинке, может быть, для того, чтобы он согласовал его со своей музыкой (надпись: «отослать куда следует»).

Глинка этот лист видел, так как в своих «Записках» говорит о стихотворении «Не пой, волшебница, при мне...». Но Глинка музыки к словам Пушкина в 1828 г., вероятно, не написал, так как первое издание его романса было лишь в 1831 г. Пушкин же в том же (1828) году вернулся к стихотворению и, немного переделав, отдал Дельвигу, который и напечатал его в «Северных цветах на 1829 год».

В этой истории, конечно, немало гипотетического, но мы будем вполне удовлетворены, если наша заметка вызовет дальнейшие разыскания пушкинистов, хотя бы и опровергающие наши догадки.

1914 г.
источник

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...