Sunday, December 18, 2011

Пушкин. Записи 1832—1833 гг., дневник 1833/ Pushkin, notes and diaries

1832

10 mars 1832. Bibliothèque de Voltaire [Библиотека Вольтера (фр.)]

[Запись о первом посещении личной библиотеки Вольтера, купленной после смерти писателя Екатериной II и хранившейся в Эрмитаже. Пушкин имел в виду ознакомиться с материалами, связанными с «Историей Петра» (см. письмо Пушкина к Бенкендорфу от 24 февраля 1832 г.). Запись сделана в записной книжке, под пушкинской зарисовкой мраморной статуи Вольтера (работы Гудона), которую Пушкин увидел там впервые. (Скульптура находится ныне в Эрмитаже.)]

Май 1833

Постановление о дворне и о прочем.
[Карандашный набросок, сохранившийся на оборотной стороне чернового письма Пушкина к графу Д. И. Хвостову от 2 августа 1832 г. Пушкин имел, вероятно, в виду в своем ответе на письмо Хвостова (или при свидании с ним?) спросить его о разрабатывавшемся проекте указа сенату о воспрещении помещикам «назначать в продажу за долги дворовых людей, а также о запрещении продавать и передавать их в посторонние руки, с раздроблением семейств». Этот указ был опубликован 2 мая 1833 г., но Хвостов, как сенатор, был осведомлен о подготовке этого законодательного акта задолго до его утверждения.]

О уничтожении розн.

Новое постановление Сената и в чем состоит.

А.С.Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах. Том 7

Дневник 1833

24 ноября. Обедал у К. А. Карамзиной, видел Жуковского [первая встреча после июня 1832 г., когда Жуковский уехал за границу, где он путешествовал и лечился]. Он здоров и помолодел. Вечером rout у Фикельмонт. Странная встреча: ко мне подошел мужчина лет 45, в усах и с проседью. Я узнал по лицу грека и принял его за одного из моих старых кишиневских приятелей. Это был Суццо, бывший молдавский господарь [см. кишиневские записки]. Он теперь посланником в Париже; не знаю еще, зачем здесь. Он напомнил мне, что в 1821 году был я у него в Кишиневе вместе с Пестелем. Я рассказал ему, каким образом Пестель обманул его и предал этерию, представя ее императору Александру отраслию карбонаризма [Пестель был командирован генералом П. Д. Киселевым в Бессарабию для собирания сведений о греческом восстании. Донесение Пестеля Киселеву было препровождено кн. П. М. Волконскому для доклада Александру I. В сообщении Пестеля говорилось о том, что греческие события «могут иметь важные последствия. Если существует 800 тысяч итальянских карбонариев, то, может быть, еще более существует греков, соединенных политическою целью». «Сам Ипсиланти, я полагаю, только орудие в руках скрытой силы, которая употребила его имя точкою соединения»]. Суццо не мог скрыть ни своего удивления, ни досады, — тонкость фанариота была побеждена хитростию русского офицера! Это оскорбляло его самолюбие.

27. Обед у Энгельгардта.

Осуждают очень дамские мундиры [«нечто вроде офранцуженного сарафана из бархата зеленого цвета для статс-дам и пунцового для фрейлин». (Из дневника П. Г. Дивова, «Русская старина», 1900] — бархатные, шитые золотом, особенно в настоящее время, бедное и бедственное [в стране был голод вследствие неурожая].

Вечер у Вяземских.

29. Вчера играли здесь «Les enfants d'Edouard» [трагедия Казимира Делавиня об убийстве сыновей короля Эдуарда IV. В ней усматривали аналогию с убийством Павла I. Трагедия не была снята с репертуара и, кроме Théâtre français, ставилась с 1835 г. (в переводе) в Александринском театре], и с большим успехом. Трагедия, говорят, будет запрещена. Экерн удивляется смелости применений... Блай [Джон — английский поверенный в делах в России в течение четырех лет] их не заметил. Блай, кажется, прав.

30 ноября. Вчера бал у Бутурлина (Жомини) [Граф Бутурлин Дмитрий Петрович (1790—1849) — военный историк, прозванный Жомини. О Бутурлине см. сатирический отзыв Пушкина в послании к А. М. Горчакову (1819)]. Любопытный разговор с Блайем: зачем у вас флот в Балтийском море? для безопасности Петербурга? но он защищен Кронштадтом. Игрушка! — Долго ли вам распространяться? (Мы смотрели карту постепенного распространения России, составленную Бутурлиным [приложение к книге Бутурлина «Военная история походов россиян в XVIII столетии»]) Ваше место Азия; там совершите вы достойный подвиг сивилизации... еtс.

Несколько офицеров под судом за неисправность в дежурстве. Великий князь их застал за ужином, кого в шлафорке, кого без шарфа... Он поражен мыслию об упадке гвардии. Но какими средствами думает он возвысить ее дух? При Екатерине караульный офицер ехал за своим взводом в возке и в лисьей шубе. В начале царствования Александра офицеры были своевольны, заносчивы, неисправны — а гвардия была в своем цветущем состоянии.

Декабрь 1833.

3. Вчера государь возвратился из Москвы, он приехал в 38 часов [путешествие лошадьми из Москвы в Петербург длилось в то время обычно двое-трое суток]. В Москве его не ожидали. Во дворце не было ни одной топленной комнаты. Он не мог добиться чашки чаю.

Вчера Гоголь читал мне сказку: «Как Иван Иванович поссорился с Иваном Тимофеевичем», — очень оригинально и очень смешно. [«Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Гоголь прочитал ее Пушкину до отдачи Смирдину для альманаха «Новоселье» на 1834 г.]

4 вечером у Загряжской (Нат. Кир.). Разговор о Екатерине: Наталья Кирилловна была на галере вместе с Петром III во время революции. Только два раза видела она Екатерину сердитою, и оба раза на княгиню Дашкову. Екатерина звала ее в Эрмитаж. Кн. Дашкова спросила у придворных, как ходят они туда. Ей отвечали: через алтарь. Дашкова на другой день с десятилетним сыном прямо забралась в алтарь. Остановилась на минуту — поговорила с сыном о святости того места — и прошла с ним в Эрмитаж. На другой день все ожидали государыню, в том числе и Дашкова. Вдруг дверь отворилась, и государыня влетела, и прямо к Дашковой. Все заметили по краске ее лица и по живости речи, что она была сердита. Фрейлины перепугались. Дашкова извинялась во вчерашнем проступке, говоря, что она не знала, чтобы женщине был запрещен вход в алтарь.
— Как вам не стыдно, — отвечала Екатерина. — Вы русская — и не знаете своего закона; священник принужден на вас мне жаловаться... — Наталья Кирилловна рассказала анекдот с большой живостию. Княгиня Кочубей заметила, что Дашкова вошла, вероятно, в алтарь в качестве президента Русской академии. Второго анекдота я не выслушал.

Шум о дамских мундирах продолжается, — к 6-му мало будет готовых. Позволено явиться в прежних русских платьях.

Государыня пишет свои записки... Дойдут ли они до потомства? Елисавета Алексеевна [императрица (1779-1826), жена Александра I; вела дневники за всё время пребывания своего в России и читала отрывки из них Н. М. Карамзину; по распоряжению Николая I они были сожжены] писала свои, они были сожжены ее фрейлиною; Мария Федоровна [вдова Павла I] также. — Государь сжег их по ее приказанию. Какая потеря! Елисавета хотела завещать свои записки Карамзину (слышал от Катерины Андреевны) [жена Карамзина].

6 декабря. Именины государя. Дамы представлялись в русском платье. На это некоторые смотрят как на торжество. Скобелев безрукий сказал кн. В-ой: я отдал бы последние три пальца для такого торжества! В. сначала не могла его понять.

11-го получено мною приглашение от Бенкендорфа явиться к нему на другой день утром. Я приехал. Мне возвращен «Медный всадник» с замечаниями государя [Два года Пушкин не касался рукописи, затем стал править отмеченные царем места и попутно вводил и художественные исправления. Поэма была опубликована лишь после смерти поэта]. Слово кумир не пропущено высочайшею ценсурою; стихи
И перед младшею столицей
Померкла старая Москва,
Как перед новою царицей
Порфироносная вдова —
вымараны. На многих местах поставлен (?), — все это делает мне большую разницу. Я принужден был переменить условия со Смирдиным.

Кочубей и Нессельроде получили по 200 000 на прокормление своих голодных крестьян. Эти четыреста тысяч останутся в их карманах. В голодный год должно стараться о снискании работ и о уменьшении цен на хлеб; если же крестьяне узнают, что правительство или помещики намерены их кормить, то они не станут работать, и никто не в состоянии будет отвратить от них голода. Все это очень соблазнительно. В обществе ропщут, — а у Нессельроде и Кочубей будут балы (что также есть способ льстить двору).

17. В городе говорят о странном происшествии. В одном из домов, принадлежащих ведомству придворной конюшни, мебели вздумали двигаться и прыгать; дело пошло по начальству. Кн. В. Долгорукий нарядил следствие. Один из чиновников призвал попа, но во время молебна стулья и столы не хотели стоять смирно. Об этом идут разные толки. N сказал, что мебель придворная и просится в Аничков.

Улицы не безопасны. Сухтельн был атакован на Дворцовой площади и ограблен. Полиция, видно, занимается политикой, а не ворами и мостовою.

Блудова обокрали прошедшею ночью.
* * *
Смоленская гора. Церковь Смоленская и дом Карамзина. 15 сентября. Волга.
[Запись сделана под пейзажем г. Симбирска, набросанным Пушкиным карандашом с натуры во время проезда через Симбирск на Урал для собирания сведений о Е. И. Пугачеве. Внизу спуска с Смоленской горы к Волге была деревянная церковь (разрушена оползнем в 1900-х годах). Дома Н. М. Карамзина в Симбирске не было. Пушкин ошибочно принял за дом историографа дом его брата Василия Михайловича Карамзина (ум. в 1827 г.). Дата 15 сентября точно фиксирует пребывание Пушкина в Симбирске, откуда он выехал далее на юг в тот же день.]

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...