Friday, December 30, 2011

Косё Утияма-роси Учение дзэн «Бездомного» Кодо/ Kosho Uchiyama Roshi

via Muho Noelke: Косё Утияма-роси (Kosho Uchiyama), преемник Кодо Саваки на посту настоятеля Антайдзи.

(отредактировала Е.К.)
...слово «ядонаси» употребляется в отношении и человека, и животного. Понятия «бездомный» и «бродячий» заключают в себе один и тот же смысл и употребляются попеременно.

Саваки-роси (1880 - 1965, японский дзэн-мастер): Люди называют меня «бездомным Кодо», но я не считаю это оскорблением. Они называют меня так потому, что у меня никогда не было храма или дома. Каждый человек бездомен. Если вы думаете, что у вас есть постоянный дом, то ошибаетесь.

Саваки-роси: В наши дни молодые бандиты часто говорят: «Я находился в тяжёлых обстоятельствах» – и считают это извинением совершенного преступления, за которое их арестовали. Какие обстоятельства хороши, какие плохи? Хорошо ли родиться бедным? Плохо ли родиться богатым? Как печально, если вы, родившись человеком, не осознаёте истинного «я»! Это поистине тяжёлое обстоятельство.
Утияма-роси: Когда Саваки-роси было пять лет, умерла его мать, когда было восемь – умер отец. Затем он был взят на воспитание Бункити Саваки. Этот Бункити Саваки для прикрытия занимался изготовлением бумажных фонарей, а на самом деле был профессиональным игроком. Вскоре после того, как Саваки-роси начал жить в семье своих новых родителей, приёмный отец велел ему следить за полицией. Хотя он и был способен на многое, Сайкити (мирское имя Саваки-роси) был изумлён этим требованием. Их дом находился на окраине квартала красных фонарей. Вернувшись домой с русско-японской войны после ранения, едва не ставшего смертельным, Саваки-роси обнаружил, что его приёмная мать, бывшая проститутка, сошла с ума. Она была связана и покрыта собственными испражнениями. Приёмный отец ушёл играть; поэтому Саваки-роси остановился у соседа. Позднее приёмный отец вернулся и сказал ему: «Мама сошла с ума, а я проигрался. Что мне делать? Дай мне денег». Несмотря на то, что он вырос в таком окружении, Саваки-роси жил своей жизнью только ради буддхадхармы.

Саваки-роси: Человек, оставивший дом, должен создавать свою собственную жизнь.
Утияма-роси: Это было одно из его любимых изречений. Он создал «бездомную жизнь».
Он часто говорил: «Все буддийские писания всего лишь примечания к дзадзэн».

[см. у настоятеля Мухё:
Кодо Саваки роси говорит: «Размышления не имеют к дзадзэн никакого отношения. Дзадзэн - не теория. Дзадзэн - практика тела. Практика, посредством которой ты делаешь себя самим собой».]

Саваки-роси: Когда человек одинок, он не так уж плох; но когда сформировалась группа, возникает паралич; люди запутываются настолько, что не могут судить о том, что правильно, а что неправильно. Некоторые присоединяются к группе намеренно, просто чтобы испытать групповой паралич, – и даже платят за это членские взносы. Часто люди пользуются объявлениями, чтобы свести других вместе для достижения какой-нибудь политической или духовной цели – и тем самым спровоцировать новый групповой паралич. Буддисты-практики держатся на некотором расстоянии от общества – не для того, чтобы уйти от него, но для того, чтобы избежать этого паралича.

Догэн-дзэндзи сказал: «Привязанность к славе хуже нарушения заповедей,» – и он считал погоню за славой и богатством худшей формой заблуждения, потому что в его дни многие буддийские священнослужители в Наре и на горах Коя и Хиэй соперничали друг с другом ради славы и богатства.

Саваки-роси: Психология толпы кажется мне такой странной. Если люди не знают чего-то, им лучше ничего не говорить. Но они что-то делают, говорят и навязываются другим, не имея никаких собственных убеждений. Они совсем не знают себя. Это укиё, текучий мир [Ukiyo, floating world]. Хотя вы думаете, что испытав тяготы обстоятельств совершили смелый поступок, - если сделали так, лишь подражая другим, подлинно смелым поступком его назвать нельзя. Не теряйте головы, увлекаемые обстоятельствами. Не опьяняйтесь пьянящей атмосферой. Это единственная истинная мудрость. Не будьте захвачены какой-нибудь идеей, каким-нибудь «-измом» или организацией. Не имейте ничего общего с большим глупцом под названием «человек».

Саваки-роси: Заниматься дзадзэн – это заново глядеть на мир после того, как пребывал в спячке.

Часто ребенок поступает, слепо следуя за другими. Когда его друг ест картофель, и ему хочется съесть картофелину, а если тот ест сладости, и он захочет сладкого. Когда кто-то из его знакомых получает кинтама-буэ (бамбуковый свисток с шариком, прикрепленным к одному концу), он просит родителей: «Пожалуйста, купите мне кинтама-буэ! » И так ведут себя не только малыши.
...Кёйку-мом [прозвище для матери особого типа, которая фанатично стремится дать своим детям образование. Кёйку – по-японски «образование»] хочет, чтобы её дети играли на пианино; и вот семья влезает в долги, чтобы купить инструмент.

Саваки-роси: После всех своих усилий, подвергая свои мозги величайшим мыслимым мучениям, люди сегодня зашли в тупик. Люди – идиоты. Мы претендуем на мудрость – и вследствие этого делаем глупости. Несмотря на прогресс науки, люди не пришли к величию. С начала истории люди постоянно воевали друг с другом. Не важно, какая война, – большая или малая, – её коренная причина скрыта в наших умах, которые заставляют нас рычать друг на друга. Не следует забывать, что современная научная культура развилась на уровне нашего низшего сознания. В этом мире много болтают о «цивилизации». Но цивилизация и культура – это не что иное, как коллективная разработка иллюзорных желаний. Не важно, сколько извилин с иллюзорными желаниями у вас в мозгу, – с точки зрения буддизма они никогда не обеспечат людям разумного прогресса. «Движение вперёд» – предмет разговоров во всём мире; но в каком направлении мы идём?

Саваки-роси: Люди не одинаковы. Наше сознание – наша индивидуальная черта. Каждый видит мир из собственной дыры. Люди тащат с собой свои мнения и мысли; вот почему в мире существует так много горя.

Саваки-роси: Каждый погружён в собственную жизнь – и живёт, слепо веря в то, что в его повседневной деятельности должен быть какой-то смысл. Но в действительности жизнь человека не отличается от жизни ласточек – самцы собирают еду, самки высиживают яйца.

Саваки-роси: Странствовать с места на место в этом преходящем мире – значит добиваться «имени». Человек рождается нагим. Но потом ему дают имя, регистрируют, покрывают одеждами, вкладывают в рот соску и так далее. Когда он вырастает, вы говорите: «Он велик, силён, умён, богат». На самом же деле каждый просто наг.

Саваки-роси: Когда женщина умерла, безразлично, красива она была или уродлива. Разве череп красавицы лучше черепа уродливой женщины? [cм. также] Этот вопрос не имеет ничего общего с истиной. Нет богатого, нет бедного, нет великого, нет обыкновенного. Всё это только слова, которые нас тревожат.

...дзадзэн состоит в том, чтобы оглядываться на мир, как если бы вы уже находились в могиле. Вообразите, что после смерти вы думаете о своей жизни. Вы увидите, что она не имела смысла.

Саваки-роси: Поскольку им скучно, люди, чтобы убить время, мучаются, влюбляются, пьют вино, читают романы или смотрят спортивные игры; они всегда действуют наугад и кое-как сводят концы с концами. Для них этот мир – укиё, изменчивый, недолговечный мир.

...мумё [mumō], неведение относительно истинной природы существования, одно из двенадцати звеньев цепи зависимого возникновения.

Саваки-роси согласился с моей установкой в этом пункте и говорил: «В моё и в твоё время Антайдзи – это антай (пребывающий в мире)». Моё глубочайшее желание состоит в том, чтобы кто-нибудь всегда продолжал здесь практику дзадзэн и оставил Антайдзи таким, как он есть, – оставил его бедным храмом навсегда. Каким необыкновенным наслаждением было бы обретение в этом мире уголка, где деньги не ценились бы выше всего прочего.

Мы не можем перестать видеть и думать, потому что у нас есть глаза и мозги. Однако нам следует понять, что мир, который мы видим, и наши мысли, – это только кинофильмы в наших головах. Мы должны следить за тем, чтобы не создавать серьёзных проблем, будучи увлечены своими мыслями. Дзадзэн – это такое состояние, которое позволяет нам видеть сквозь иллюзии наших мыслящих «я».
Саваки-роси: Люди часто говорят: «По моему мнению…» Это «моё мнение» ни на что не годится – поэтому держите рот закрытым!

Наука – это собственность человечества, человечество – это абстрактное понятие биологического рода. Человечество существовало десять тысяч лет назад, и будет существовать ещё через десять тысяч лет. Однако каждый из нас обладает преходящей жизнью приблизительно в семьдесят или восемьдесят лет. В эти данные нам семьдесят или восемьдесят лет для нас существует весьма реальная проблема устройства своей жизни. Нe плохи мечты о будущем науки; но важнее увидеть всю картину нашей краткой жизни и найти место, где нам можно было бы утвердиться [В «Гакудо ёдзинсю» Догэна-дзэндзи говорится: «Путь лежит под ногами каждого человека», так что место, где мы можем утвердиться, находится не где-то, а именно здесь].

Саваки-роси: Изучать буддизм – значит изучать утрату, лишение. Хороший тому пример – Шакьямуни Будда. Он оставил своё царство, свою прекрасную жену, своего любимого ребёнка, свои великолепные одеяния, – и стал нищенствующим монахом с босыми ногами и в лохмотьях. Все будды намеренно соглашались на утраты. Если какой-нибудь буддийский священнослужитель хочет высокого положения в мире, – это очень большая ошибка. Мы, монахи, – все мы нищие с головы до ног.

Саваки-роси: Беседуя о Луне, мы иногда говорим, что она выглядит радостной; иногда утверждаем, что она кажется печальной; а порой, глядя на неё, с удовольствием пьём сакэ. Каждая Луна, которую видит человек, соответствует его карме; и ни одна из этих Лун не является реальной.

Саваки-роси: «Го-кан», видение в соответствии с нашей кармой, – это проявившееся в настоящем следствие наших хороших или дурных прошлых поступков. Обыкновенный человек движим своей кармой и видит мир только сквозь её линзу. Такие люди просто продолжают портить друг другу жизнь за жизнью, мир за миром. Это сансара. Если вы снимаете очки кармы, вы можете увидеть то, что сказал Шакьямуни, когда достиг просветления: «Я, этот мир и все живые существа достигают Пути одновременно; горы и реки, трава, деревья и все вещи становятся буддами».

Саваки-роси: Дзадзэн подобен возвращению в утробу своей матери. Он не является какой-то «задачей».

«Дзадзэн – такое состояние, когда мы абортированы до рождения».

Саваки-роси: В большинстве своём люди не могут зарабатывать на жизнь своими силами, их питает социальная система. Тот, кто зарабатывает на жизнь званием или положением, – самая слабая личность из всех.

Утияма-роси: В одной песне «Но» говорится: «Небесные существа горько жалуются на пять признаков разрушения» [в «Абхидхарма-коша» («Абидацума-куся»), в «грозди 10» даны два вида этих пяти признаков. Первый вид: одеяния становятся грязными, цветы в волосах вянут, тела дурно пахнут, подмышки потеют, существа не наслаждаются своим первоначальным положением.]. Какое это жалкое зрелище, когда их одеяния становятся грязными и превращаются в лохмотья! Чем выше они находились на небесах, тем тяжелее страдают, падая на землю.

Саваки-роси: Религия – это не средство для переделки мира. Она существует, чтобы переделать наши глаза, уши, нашу точку зрения.
Мы практикуем дзадзэн не для того, чтобы стать просветлёнными, – мы практикуем дзадзэн потому, что просветление влечёт нас в разные стороны.

Саваки-роси: Кто-то однажды сказал: «Когда я слушаю ваши проповеди, моя вера остывает». Я намеренно стараюсь охладить веру таких людей, как этот, потому что вера подобного рода – просто суеверие. Другой человек как-то сказал: «Хотя я слушаю ваши проповеди, я не могу поверить тому, что вы говорите». Иными словами, он не был порабощён суеверием.

На этой карикатуре Адам пытается извергнуть съеденное яблоко, а Ева озабоченно глядит на него, говоря: «Адам, это яблоко ещё не вышло?» Если бы Саваки-роси увидел эту карикатуру, он сказал бы: «Дзадзэн – такое состояние, в котором надо рвотой избавляться от яблока». Нам не следует думать, что яблоко существовало в далёком прошлом; надо понять, что мы постоянно едим и отрыгиваем это яблоко.
[//Сэлинджер, «Тедди»:
Вы помните яблоко из Библии, которое Адам съел в раю? - спросил он. - А знаете, что было в том яблоке? Логика. Логика и всякое Познание. Больше там ничего не было. И вот что я вам скажу: главное - это чтобы человека стошнило тем яблоком, если, конечно, хочешь увидеть вещи, как они есть. Я хочу сказать, если оно выйдет из вас, вы сразу разберетесь с кусками дерева и всем прочим. Вам больше не будут мерещиться в каждой вещи ее границы. И вы, если захотите, поймете наконец, что такое ваша рука.]

...дзадзэн – это поза, соответствующая молитве мытаря: «Боже! Будь милостив ко мне, грешнику!» (Лк. ХVIII, 13).

В чайной церемонии более не наблюдается дух ваби и саби [«ваби» и «саби» – сокращённые формы слов «вабисии» и «сабисии». «Вабисии» буквально означает «несчастный, одинокий», а «сабисии» значит «одинокий, уединённый, покинутый». Слова выражают дух чайной церемонии и хайку]. В наши дни чайная церемония только играет в ваби и саби. Если мы думаем о ней как об искусстве или любимом занятии, которому учат в пансионе благородных девиц, так тому и быть.
Но не следует принимать такую установку по отношению к своей религиозной жизни. Религия должна отражаться в нашей повседневной жизни, а не быть чем-то высоко ценимым на расстоянии. Мы, люди, как-то слишком ленивы для практики. Нам хочется почувствовать вкус практики, находясь в состоянии невовлечённости, сохраняя благосклонную точку зрения наподобие туристов. Точно так же, как ныне популярны зрелищные виды спорта, нынешняя мода на дзэн – это ажиотаж зрелищного дзэн, дзэн как интересности. У людей есть стереотипные представления о священнослужителях дзэн как о замечательных, свободных и терпимых, лишённых эгоизма и откровенных людях, подобных персонажам детских сказок. Люди знакомятся с храмами дзэн как с достопримечательностями, находят в них красоту простоты и чистоты. Эти люди улавливают лишь атмосферу. Нет нужды говорить, что их не заботит религиозная практика.

Саваки-роси: Какая польза от практики дзадзэн? Практика дзадзэн бесполезна. Пока она не проникнет в ваш плотный череп и вы не станете действительно практиковать дзадзэн, она бесполезна, по-настоящему бесполезна.
Утияма-роси: В течение всей своей жизни Саваки-роси говорил: «В практике дзадзэн нет никакой пользы». В 1941 году я стал монахом, одним из его учеников. Вскоре после этого я спросил его: «Если я буду учиться под вашим руководством и практиковать дзадзэн столько, сколько вы сможете учить меня, сумею ли я стать более сильной личностью?» Он немедленно ответил: «Нет, не сумеешь, как бы упорно ты ни старался. Я стал таким, каков я сейчас, не благодаря дзадзэн. Я таков по природе. Я не изменился с юных лет».

Саваки-роси: Каждый несёт собственную карму; но важно то, что нас ведёт Будда. Синдзин-дацураку, или отбрасывание тела и ума, означает, что мы отбрасываем свои «я», верим учению Будды, верим, что нас ведёт Будда.

Саваки-роси: Путь Будды – не быть сбитым с толку. Он заключается в том, чтобы [сбросить с себя то, что мы называем привычным сознанием, то, что называется «перевернутой, обманчивой мыслью», статья]. Это отношение называется самадхи или сикан. Мы едим не для того, чтобы гадить. Мы испражняемся не для того, чтобы делать удобрения. Но в последние годы большинство людей уверено, что они идут в среднюю школу, чтобы поступить в колледж, а поступают в колледж, чтобы получить хорошую работу.

Саваки-роси: Когда вы не больны, вы забываете о своём теле. Когда мои ноги были сильны, я ходил или бегал, не беспокоясь о них. В последнее время мои ноги, кажется, стали моей самой главной проблемой. Когда же вы здоровы, вы просто работаете, забывая о своём здоровье. Если что-то гнетёт ваш ум, значит здесь ошибка. Если не возникает синпо [ум, непривязанный к материальному], значит с вами не происходит ничего заслуживающего внимания.

Саваки-роси: Часто мы говорим: «Я видел это собственными глазами» или: «Я слышал это собственными ушами». Но на эти глаза и уши нельзя положиться. Все мы оказываемся обмануты своими глазами, ушами, носами, языками, телами и мыслями. Мы также часто болтаем о счастье и несчастье, но это всего лишь изменчивые чувства.

Саваки-роси: Я не могу помочь человеку, не способному жить без денег.

Страдание – это крушение желания; поэтому всякий раз, когда мы действуем в соответствии с желанием, перед нами подобно облаку появляются мука и страдание.

Однажды Рикю Сэн [Рикю Сэн (1521–1591) был основателем школы Сэнкэ-тяною. Он освоил чайную церемонию под руководством Седзё Такэно и завершил её развитие] попросил плотника вбить гвоздь в столб ниши в чайном доме. После долгих поисков они выбрали подходящее место, и плотник сделал на нём отметку. Но после перерыва в несколько минут они не смогли найти эту отметку, а потому снова начали искать надлежащее место. Выбрав его, они сказали: «А! Здесь!» Когда же они тщательно рассмотрели это место, то обнаружили, что оказались на том же самом месте, которое отметили в первый раз. Понимаете?

[Сэн но Рикю, мастер чайной церемонии, решил однажды украсить колонну корзинкой с цветами. Обратившись к помощи плотника, он указывал ему приподнять корзинку выше, опустить ниже, сдвинуть её вправо или влево, пока точно не нашёл нужного места. «Вот здесь,» - сказал Сэн Рикю наконец. Плотник заметил место, но потом, решив проверить мастера, сказал, что потерял метку. «Тут? А может быть, здесь?» - спрашивал он, указывая на разные места колонны. Hо чувство гармонии было у мастера чайной церемонии настолько верным, что он одобрил лишь ту же самую точку, которую указывал прежде. («Сто одна история о Дзэн»)]

...я в конце концов решил стать монахом и практиковать дзадзэн. В ответ на мое решение отец сказал: «Ты и впрямь противоречивая личность. Но нет смысла следовать за неподготовленным учителем», – и постарался найти для меня хорошего роси. Наконец он порекомендовал мне Саваки-роси, который тогда был годо (служащим монастыря дзэн, ответственным за подготовку монахов) в Содзи-дзи. Отец велел мне ехать к летнему дзадзэнкай, и если Саваки-роси – хороший учитель, просить разрешения стать его учеником. Я принял участие в летнем дзадзэнкай в Содзидзи в 1941 году. Там я впервые встретился с человеком, который ясно говорил о том «я», которое искал я сам. Хотя я прослушал множество лекций о буддизме и христианстве, эти разговоры не имели ничего общего с «я». А Саваки-роси говорил о «я», основанном на самом себе.

...в «Сёбогэндзо-кэсакудоку» читаем: «Наше имущество, наше жильё нереальны, потому что они были созданы предыдущей кармой. Просто находите убежище в правильно переданной буддхадхарме. Это и есть то истинное место, куда нужно вернуться». Что мы думаем? Мир, в котором мы обитаем, есть результат нашей предыдущей кармы. Мы много болтаем: «С моей точки зрения…» – но мы так думаем только потому, что находимся под влиянием предыдущих условий существования. А мышление, основанное на прошлом, не может быть точкой зрения.

В нашем уме всегда возникают мысли. Это мышление или опознавание. Оно не реалистично, потому что подвержено влиянию кармы. Означает ли это, что нам нужно стараться устранить мысли? Реально ли состояние «не-думания»? Никоим образом! Пока мы живы, мысли будут естественно возникать. Но если мы гонимся за мыслями, возникающими в нашем уме, то просто думаем, а не практикуем дзадзэн. Нет нужды говорить, что дзадзэн – это не мышление. Но это и не состояние отсутствия мыслей. Главное здесь в том, чтобы позволить всем мыслям свободно подниматься на поверхность. Просто дайте им приходить и уходить, не пытаясь останавливать. Когда они уходят, позвольте им спокойно уйти. Не гонитесь за ними. Это и есть сущность дзадзэн Догэна-дзэндзи.

Говоря, что я не загрязнён, я оказываюсь загрязнённым. Если я жажду стать чистым, я нечист.

...как написано в «Сутта-нипатте», «тот, кто полагается на других, всегда беспокоен». Пока вы рассчитываете на других, вы от них зависите.

Когда я начал проводить сэссин в Антайдзи, – дело было после смерти Саваки-роси, – я решил самоотверженно воплощать в жизнь его наставления, по возможности давая им самую полную форму выражения. Когда он был жив, мы вставали утром, сидели в течение одного периода, затем распевали сутры. После этого завтракали, затем убирали помещение, потом пили чай. После чая мы возвращались в дзэндо и спустя некоторое время слушали лекцию. Вперемешку с дзадзэн мы делали много дел. Обычно сэссины проводились именно так. Однако я начал проводить сэссин особого рода, во время которого мы только сидели в дзадзэн – и ничего больше не делали. У нас были три приёма пищи; но после еды мы практиковали кинхин. Целый день мы только повторяли дзадзэн и кинхин; это продолжалось с четырёх часов утра до девяти вечера без перерыва. Никаких разговоров. Никаких взаимоотношений друг с другом. Мы не пользуемся кёсаку (палкой для ударов). Если вы сидите в течение только одного или двух периодов, ударять людей кёсаку для пробуждения будет неплохим средством. Но когда вы сидите целый день, представляя собой «я» без взаимоотношений с другими людьми, спать в течение полных пяти дней невозможно. В конце концов вы просыпаетесь. А пробудившись, вы сидите всерьёз, потому что занимаетесь практикой только для себя, а не для других. Когда пользуются кёсаку, она может стать игрой, люди начинают думать: «Он ударил меня; а когда придёт мой черед носить палку, я отвечу ему ударом». То есть мы вносим в дзадзэн эти эмоции, потому что все мы – обыкновенные, живые существа. Поэтому мы кёсаку не используем, а просто самоотверженно сидим вместе, и это – наша практика. Мы делаем из себя «я» при помощи «я». И это происходит не только во время сэссина; следует созерцать стену в течение всей жизни.

...я говорю своим ученикам, что им нужно сидеть безмолвно десять лет. Здесь есть несколько человек, которые уже просидели десять лет; мне приходится говорить им: «Сидите безмолвно ещё десять лет». Когда они просидят двадцать лет, я скажу: «Сидите ещё десять лет». Если они просидят тридцать лет, то будут старше пятидесяти. И просидев неподвижно, без каких-либо отвлечений, до своих пятьдесят лет, я уверен, они станут людьми, способными выполнить большую работу. Скажи я им с самого начала, что нужно просидеть тридцать лет, они удивятся. Поэтому я сначала говорю им, чтобы они сидели десять лет, потом ещё десять. Некоторые из моих учеников находятся на этой стадии. После двадцати лет еще десять лет не будут трудными, потому что к тому времени у практикующих появится уверенность. Так чудесно – продолжать сидеть там, где ничто не отвлекает. Когда человек просто сидит лицом к стене в течение двадцати или тридцати лет, он осуществляет «я», которое есть только «я», без взаимоотношений с другими; и он найдёт ценность этого «я» внутри себя.

У вас двое родителей; и у каждого из них было по двое своих родителей. Если вы подсчитаете своих предков поколение за поколением и вернетесь на сорок поколений назад, число их достигнет миллиардов. Если мы предположим, что одно поколение – это тридцать лет, это отведёт нас назад на тысячу двести лет. Удивительным для понимания будет то, что за такой короткий период времени у нас есть уже миллиарды и миллиарды предков. И это только люди. Если же мы сочтем все живые существа на Земле, «другие родители» для каждого из нас окажутся поистине бесчисленны. Земля – только одна планета в Солнечной системе, которая представляет собой часть гораздо более обширной галактической системы. Только в одной нашей галактике существуют миллиарды постоянных звёзд, а во вселенной – бесчисленное множество галактических систем. Так что «я» по отношению к «другим» почти равно нулю. Иногда мы бездумно убиваем муравьев, шагаем по земле и наступая на них. А каждый из нас как отдельная личность в действительности гораздо меньше одного из муравьев. На самом деле мы – ничто.
«Я» есть основа жизненного переживания; это справедливо для всех существ. Они существуют потому, что существует «я». Для вас этот мир существует только потому, что вы живы. Все и каждый из нас живут жизнью, которая являет собой «всё из всего». И в то же время мы живём как личности, как «один из всех». Такова природа «я». В дзадзэн «я» как «один из всех» оказывается лицом к лицу с «я», которое есть «всё из всего».

Саваки-роси как-то сказал: «Каждый человек в этом мире просто собирает облака».

В какую ситуацию вы ни были бы вовлечены, мысли о ней будут возникать сами по себе, когда вы сидите в дзадзэн. Понимая, что вы думаете, – тогда как предполагается, что вы не делаете ничего, – вы возвращаетесь к дзадзэн, и мысли, бывшие перед вами так ясно, словно изображения на экране телевизора, – внезапно исчезают, словно вы телевизор выключили. И перед вами остаётся только стена. Одно мгновение – и всё! Это и есть дзадзэн. И снова сами собой возникают мысли. Снова вы возвращаетесь к дзадзэн, и они исчезают. Мы просто повторяем этот процесс; это называется какусоку, осознавание реальности [kakusoku; “Reality waking up to reality” (jap.)]. Самое важное здесь в том, чтобы повторять какусоку миллиарды раз. Именно так следует практиковать дзадзэн.
Тогда нельзя не понять, что наши мысли - ни что иное, как секреция мозга. Подобно тому, как слюнные железы вырабатывают слюну, а желудок – желудочный сок, – мозг вырабатывает мысли. Обычно люди этого не понимают. Думая: «Я его ненавижу!», мы ненавидим какого-то человека, забывая, что мысль – всего лишь секреция мозга. Ненависть захватывает наш ум, мучая его. Ненавидя кого-то, мы подчиняемся этому тирану. Любя кого-то мы оказываемся привязаны к этому человеку своей симпатией, мы порабощены любовью. В итоге все мы живём как слуги одного властелина – мысли. В этом источник всех наших проблем.

...разнообразные мысли, которые возникают у нас в мозгу, - ни что иное, как задник, декорации жизни «я». Дзадзэн смотрит на всё как на украшение жизни «я». В древних текстах дзэн это называется хонти-но-фуко [honchi-no-fuko], или «декорация первоначальной почвы».

Косё Утияма-роси, Учение дзэн «Бездомного» Кодо

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...