Monday, December 05, 2011

дзэн-монах Мухо про Наставления для повара/ Muho on Instructions for the Zen Cook


«В Антайдзи Дзэн практикуется как естественное продолжение повседневных занятий. Дзадзэн и работа (саму/ samu) - не просто часть жизни. 24 часа, каждые сутки, которые здесь проводишь, должны быть проявлением дзэн.
Кроме этого Антайдзи не предлагает каких-либо практик, учений, техник медитации или религиозных руководств. Это также не место для изучения дальневосточных тайн, переживания оккультных опытов или знакомства с японской культурой. Это место, где ты можешь создавать свою жизнь как практику Бодхисаттвы.


Каждый сам несёт ответственность за свою практику. Никто не будет подтирать твой зад. Ты сам должен знать основу своей практики и причины, приведшие тебя сюда. Если ты ждешь от проживания здесь чего-то иного, чем то, что предлагает тебе жизнь в это самое мгновение, то будешь разочарован. Поэтому хорошо подумай, чтó ты здесь ищешь - не обманывай ни себя, ни других».

В этих словах содержится первое учение Мияура: «Ты создаёшь Антайдзи».
Кому я их писал?
В первую очередь, вероятно, самому себе. Долгие годы мои поиски были направлены вовне. Я думал, что в японских горах меня ждет просветление. Я поехал на другой конец мира, не видя, что у меня уже давно есть то, о чём шла речь: я сам. Это я наконец-то осознал в Антайдзи.

«В течение дня все живут и работают вместе.
Ежедневная программа состоит из дзадзэн, уборки, работы в лесу и на полях, еды, посещения ванны и туалета.
Посмотри, как и что делают другие и постарайся приспособиться к этому.
Не выставляй напоказ свою индивидуальность, это может нарушить гармонию в группе.
Мы решаем практиковать в Сангхе (общине), потому что она дает силу, без которой мы не смогли бы вести такую жизнь. Поэтому следует сделать всё от нас зависящее, чтобы жизнь в Сангхе текла в гармонии и без конфликтов.
Тому, кто считает, что он лучше сможет практиковать без группы, незачем приходить в Антайдзи.
Не составляй для себя собственную программу».

День в Антайдзи начинается в 3:45 утра.


Во время сэссинов, которые проводятся каждый месяц с 1-го по 5-ое и с 15-го по 17-ое число, после подъема сидят до 21:00 вечера на подушке для медитации [zafu – круглая подушка; zabuton - квадратная]. Делаются перерывы только на завтрак и обед.

В остальные дни утренний дзадзэн заканчивается в 6:00, после него следует завтрак и уборка.
В 8:00 начинается работа у монастыря, а вечером сидят ещё два часа.

Мы ведём простую жизнь. У Антайдзи нет прихожан, проводится только минимум буддийских церемоний. А вот натуральное хозяйство требует от нас тяжелой работы на полях. Монастырю принадлежат 50 га земли, на которых растут овощи и рис (наша ежедневная пища) и откуда мы берем древесину для топки. Это значит, что необходимо пахать и сеять весной, трудиться до пота летом, собирать урожай под дождём и в грязи осенью.
А зимой выпадает столько снега, что монастырь оказывается отрезаным от внешнего мира.

Но наибольшие трудности, с которыми мы сталкиваемся каждый день, возникают не от продолжительных часов дзадзэн или работы, а из нашего собственного ума, не желающего принимать жизнь такой, как она есть. Более всего мы сражаемся с внутренним сопротивлением, а не с чем-то еще. Постоянно взыскуя бóльшего счастья и освобождения, мы всегда недовольны собой.
Повседневная жизнь в Антайдзи - не аскетизм, просто мы воплощаем на практике изначальную, неприкрашенную форму жизни дзэн. Поэтому не стоит воспринимать натуральное хозяйство как самоцель: оно лишь служит тому, чтобы мы практиковали дзадзэн.


Мы много времени посвящаем работе на полях или в лесах для заготовки дров, поэтому у нас редко бывает (если вообще бывает) время на чтение книг, писание писем, для прогулок и отдыха.

В совместном проживании есть одна сложность: каждый проецирует свои проблемы на других, сам того не замечая. Мы возмущаемся поведением других, но не видим, что они просто держат перед нами зеркало. Поэтому речь должна идти не о том, чтобы изменить мир вокруг нас; сначала мы должны преобразовать самих себя.


Принц Сётоку, который ввёл в Японии буддизм около 600-го года, в 10-й из 17 статей своей конституции, вдохновлённой духом Шакьямуни, говорит:
«Давайте оставим ссоры и злые взгляды. Ну и что, если другие думают иначе? Разве не у каждого из нас свой ум, разве не думает каждый ум на собственный лад?
Что они считают правильным, мы считаем неправильным. Что мы считаем правильным, они считают неправильным.
Но разве мы самые мудрые? Можем ли мы быть уверены, что они ошибаются? Разве не все мы просто заурядные люди? Кто может в одиночку определить, чтó правильно и чтó - нет?
Мудрецы и глупцы связаны между собою, как окружность, без конца. Даже если другие впадают в ярость, мы должны думать о собственных ошибках и в своих действиях (даже если считаем, что мы правы) ориентироваться на всех остальных».

Дзэн следует девизу: «День без работы - день без еды». В Антайдзи работа и еда неразрывно связаны.

Мы пытаемся как можно больше из необходимого на каждый день производить самостоятельно. Мы покупаем сахар, соль и масло – то, что не можем производить в Антайдзи, но тофу и пасту мисо делаем сами. Нам важно жить как можно ближе к природе. Природа - это источник силы, дающей нам жизнь.


По этой причине мы не используем средства для уничтожения сорняков и насекомых. Думать, будто можно уничтожать другие формы жизни, не нанося при этом вреда самому себе, - заблуждение. То, что уничтожает сорняки и насекомых, вредит и нам.
Искусственных удобрений тоже не бывает на полях Антайдзи. Зато мы регулярно опустошаем выгребные ямы под туалетами, используя на полях собственные продукты обмена веществ: работа, которая нравится не всем членам общины, но такая же часть практики дзэн, как и все остальные аспекты жизни на природе.

«Когда я разговариваю со своими друзьями-интеллектуалами, у меня крепчает убеждение, что совершенное счастье - недостижимая мечта.
Но если я беседую со своим садовником, то убеждаюсь в обратном».
(Бертран Рассел, английский философ, 1872-1970)

Связь между едой и работой придаёт нашей повседневной жизни больше смысла, ведь любое действие имеет последствия, проявляющиеся очень конкретным образом.


...во время сбора урожая становится ясно, насколько внимательным был каждый человек при посадке овощей или прополке сорняков. Тот, кто прожил в Антайдзи длительное время, совершенно точно знает, какое отношение к его жизни имеет работа. Каждый воочию видит, почему необходимо стараться изо всех сил. Здесь никто не прячется от работы, потому что от этого ничего не выиграешь, а только проиграешь – это жизнь, которая каждое мгновение выражается в деятельности.

Preparing food is not just about yourself and others. It is about everything!
- Shunryu Suzuki -


Особенно ясно это на примере работы повара.
Приготовление еды на дровяной печи требует много времени, пока что-то будет приготовлено, пройдут часы. А едят, напротив, очень быстро, часто в течение всего нескольких минут.
Во время еды не разговаривают, после неё миски моют молча.


Никто не хвалит повара: «Сегодня еда была особенно вкусной!». Поэтому тот, кто работает на кухне, иногда задается вопросом: «Что я здесь делаю? Стоит ли мне тратить столько сил и времени на приготовление еды, если никто меня даже не поблагодарит?». Но если повар отринет эти сомнения и весь отдастся работе, то каждый, кто ест эту пищу, ощутит его отношение - даже не зная, сколько времени и труда в неё вложено.
Именно такая «невидимая» работа, за которую никто не хвалит, особенно уважаема в монастыре дзэн.

When you do something, you should burn yourself up completely,
like a good bonfire, leaving no trace of yourself.
- Shunryu Suzuki -

В «Тэндзокёкун» (букв. «Наставления для повара») Догэн описывает среди прочего свою встречу с двумя пожилыми поварами в Китае, где он обучался, будучи молодым монахом дзэн.
Первая встреча произошла, когда Догэн, чей корабль находился в китайской гавани, ожидал разрешения на въезд в страну. Повар из одного крупного дзэн-монастыря, расположенного в половине дня пути от гавани, пришёл купить японских грибов для супа. Догэн пригласил его заночевать на корабле и поговорить об учении Будды.
Но повар отказался: «Спасибо, я нашёл грибы, которые искал, и теперь мне пора вернуться в монастырь».
Я [Догэн] ответил: «Разве это не особый знак судьбы, - то, что мы встретились сегодня здесь, на корабле? Пожалуйста, позвольте мне пригласить вас на ужин и задать вопросы о дзэн в Китае!»
Но повар настаивал на своём: «К сожалению, это невозможно. Мне еще нужно приготовить продукты для завтрашних блюд».
«Но в таком большом монастыре как ваш на кухне наверняка есть помощники. Разве они не обойдутся без вас?»
«Мне поручили работу повара, хоть я и стар и могу мало что делать для общины. Как же могу я пренебрегать этим единственным заданием? Как не делать всё возможное? К тому же, у меня нет разрешения провести ночь вне монастыря».
«Но не лучше ли было вам заниматься дзадзэн или учением Будды, вместо того, чтобы в старости тратить все свои силы на кухне?»
«Мой юный друг, видимо, вы еще не знаете, в чем смысл практики дзэн».


Вторая встреча Догэна произошла позднее, в одном дзэн-монастыре.
Был жаркий летний день, Догэн возвращался в свою комнату после обеда: «Проходя по восточному коридору, я увидел повара, который сушил грибы на каменном полу перед залом Будды. Он опирался на бамбуковую палку, но на голове его не было шляпы. Камни раскалились от жары, и когда старик переворачивал грибы под палящим солнцем, по его телу струился пот. Я видел, что он превозмогает себя. Спина его была согбенная, словно лук, брови его - белы, как перо аиста.
Я спросил, сколько ему лет.
- 68, - был ответ.
- Почему же вы не попросите высушить грибы своих помощников?
- Другой человек - это не я сам.
- Я понимаю отвественность, которую вы чувствуете, выполняя эту работу. Но не лучше, по крайней мере, подождать, пока солнце опустится ниже?
- А сколько мне ждать, если я не сделаю этого прямо сейчас?
Промолчав, я пошёл дальше. Мне стало ясно, чтó означает работа повара. В ней воплощается учение Будды».

В конце «Тэндзокёкун» Догэн подытожил, чтó является важным на дзэн-кухне. Он пишет о трёх сердцах: радостном, старом и великом.
Радостное сердце испытывает благодарность за возможность готовить для общины: «Если бы ты родился на небе, голова твоя была бы в облаках. Тебе не пришла бы даже мысль - готовить для общины монахов. Если бы ты родился в аду, то горел бы в печи. Какое счастье, что ты родился человеком и узнал учение Будды! Какое счастье, что ты можешь быть на кухне - для Будды, его учения и общины его монахов!»
Старое сердце Догэн называет родительским сердцем.
Если любовь родителей истинная, они любят своих детей, ничего не ожидая взамен. Только с таким отношением повар в дзэн-монастыре может день за днём вкладывать себя в свою работу.
Великое сердце похоже на море, оно принимает в себя всё, не оценивая и не отталкивая.

...Во время еды царит молчание, потому что, как и при любом действии, необходимо полностью отождествить себя с действием.

Даже в таком монастыре как Антайдзи нам не обойтись без пожертвований других. И, конечно же, повар берёт овощи из огорода, который садовник вырастил со всей своей любовью.
И садовнику нужна помощь земли, дождя, и солнца, ему помогают дождевые черви и другие насекомые, чего он часто не замечает.
Еда, те, кто едят, и те, кто создали или вырастили еду, называются «тремя кольцами». По сути всё во вселенной является частью этих трёх колец, которые связаны друг с другом.

«Ты есть то, что ты ешь». На нашу жизнь имеет огромное влияние то, чтó мы едим, и то, как мы едим, как готовим пищу. В конце концов, ведь каждый аспект обмена веществ - часть космического круговорота. Поэтому в повседневной жизни монастыря даже посещение туалета рассматривается как практика дзэн. Перед дверью туалета в каждом монастыре дзэн есть небольшой алтарь, перед которым кланяются монахи, прежде чем войти в туалет и выходя из него.

*
Кодо Саваки роси говорит:
«Размышления не имеют к дзадзэн никакого отношения. Дзадзэн - не теория. Дзадзэн - практика тела. Практика, посредством которой ты делаешь себя самим собой».

Мы проводим в дзадзэн 1800 часов в год. И хотя Догэн Дзэндзи описывает дзадзэн как «ворота великой безмятежности и счастья», сначала будет боль, усталость, желания, скука, разочарование, ярость, безнадёжность и прочие чувства и мысли.
Дайте им пройти мимо. Если не сидишь с готовностью умереть, то не сможешь найти путь дзадзэн. Если ты цепляешься за что-то – даже за свою жизнь - то лишь впустую тратишь время. Не борись, просто предоставь себя позе. Дзадзэн - это не средство для достижения цели. Смысл лишь в том, чтобы «отпустить» и слиться воедино с текущим моментом.

*
Дзэн-буддийская история, в которой ученик спрашивает своего мастера:
— Мастер, как ввести просветление в действие, как практиковать его в повседневной жизни?
— Тем, что ты ешь и спишь, — ответил мастер.
— Но, Мастер, каждый человек ест и каждый — спит.
— Но не каждый ест, когда он ест, и не каждый спит, когда он спит.

От этой истории происходит знаменитая дзэнская пословица: Когда я ем, я ем; когда я сплю, я сплю.

*
Эта книга посвящена всем людям и не людям, которые помогли мне стать тем, кто я есть.

Мухо в Антайдзи в конце периода цветения вишен 2006 года.

(на фото - Мухо в апреле 2014 года)
Мухо Ноельке «Мой путь в Антайдзи»
Все фотографии - отсюда

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...