Tuesday, January 17, 2012

"эстетическая критика была бы несправедливой"; Набоков и Солженицын: невстреча/ Nabokov - Solzhenitsyn

Набокова выдвигают на Нобелевскую премию. По негласной очереди комитета литературная премия 1969 года должна достаться русскому. После выхода «Ады» «Нью-Йорк Таймс» пишет: «Если он не получит Нобелевской премии, то только потому, что она недостойна его». Лауреатом становится Солженицын. Из России он пишет в 1970-м в Шведскую королевскую академию, что именно Набоков заслужил эту премию и как лауреат выдвигает его на следующий год. «Это писатель ослепительного литературного дарования, именно такого, какое мы зовем гениальностью...»
Набоков не большой любитель солженицынского пафоса, но публично не высказывает свое мнение о его текстах, поскольку автор преследуется по политическим мотивам. Так же не в восторге Набоков и от стихов Бродского, присланных славистом Карлом Проффером. «Однако эстетическая критика была бы несправедливой, если учесть эти ужасные условия и страдания, которые читаются в каждой строке», — пишет Набоков Профферу.

В интервью немцу Циммеру (Zimmer) на вопрос, приедет ли он когда-нибудь в Германию, в которой прожил два десятилетия перед войной, Набоков ответил: «Нет, я никогда не вернусь туда, как я никогда не вернусь в Россию. ... Пока я живу, значит, могут еще жить и те мерзавцы, которые мучили и убивали беспомощных и невинных. Откуда мне знать, что прячется в прошлом моего ровесника — добродушного незнакомца, которому мне случится пожать руку?»
14 февраля 1974 года, только узнав о высылке Солженицына, Набоков сразу пишет ему письмо, приветствуя автора «Архипелага» на свободе, благодарит за его послание Шведской академии и предлагает встретиться.
Первый советский писатель посещает его в Монтре в сентябре 1974-го — это эмигрировавший лауреат Сталинской премии Виктор Некрасов. Через месяц в «Монтре-Палас» заезжает к Набоковым Владимир Максимов, издатель парижского «Континента». Между этими двумя визитами должна была состояться встреча с Солженицыным. Встречи не произошло.
В августе Набоков читает «Архипелаг ГУЛАГ», готовясь принять у себя автора нашумевшей книги. Осенью Солженицын с женой собирается в поездку по Швейцарии и по дороге намеревается заехать в Монтре к Набокову, сообщив в письме предполагаемое время их визита. Набоков записывает в дневнике:

«6 октября, 11.00 Солженицын с женой», не предполагая, что Солженицын ждет ответного подтверждения. Ко времени отъезда из Цюриха ответа из Монтре нет. Не зная, что означает молчание, Солженицыны приезжают в Монтре, подходят к отелю и решают ехать дальше, думая, что Набоков болен или по какой-то причине не хочет их видеть. В это время Набоковы сидят целый час в ожидании гостей — был заказан в ресторане ланч — не понимая, почему никого нет.
Так не встретились в Монтре два писателя, определившие собой XX-й век русской литературы.
А вот как комментирует эту невстречу Солженицын в своих «Очерках изгнания»:
«Когда я приехал в Швейцарию — он написал мне дружественно. И в этом письме было искренне: “Как хорошо, что дети ваши будут ходить в свободную школу”. Но, по свежести боли, покоробило меня. Я ответил, тоже искренне: “Какая же это радость, если большинство оставшихся ходят в несвободную?” Вот так, наверное, шел и диалог между нами, если бы мы встретились в Монтре».
«В сторону Набокова» (От Лозанны до Шильона)

**
Статья Бориса Парамонова "Набоков в Америке" посвящена отношениям Набокова и Эдмунда Уилсона, их переписке. Фактический материал, взятый большей частью из предисловия Симона Карлинского к английскому изданию переписки двух друзей, достоверен, но выводы Борис Парамонов делает самые неожиданные. Он, собственно, вообще не верит в дружескую искренность со стороны Набокова, не кажутся ему убедительными в этом смысле и длинные письма к Уилсону обо всем на свете: о литературе, языке, делах, планах, наблюдениях, людях: "Набоков постоянно, упорно и, надо сказать, не очень искусно уклоняется от встреч с Уилсоном. То сын заболел свинкой, то самого свалила межреберная невралгия, то какие-то транспортные неувязки, то еще что-то". И к этому утверждению добавляется сноска: "Позднее на такой же манер он избегнул встречи с Солженицыным". Этот факт уже упоминался в связи с эссе А. Битова.
Так почему же не состоялась встреча Солженицына и Набокова? В 1974 году Солженицын был в Монтрё и послал записку Набокову с предложением встречи. Набоков заказал в ресторане своего отеля отдельный кабинет, где в течение часа вместе с женой и прождал гостя. Солженицын же, рассчитывавший получить подтверждение тому, что назначенные им место и врем хозяина устраивают, не решился прямо приехать в гостиницу, а пытался дозвониться Набокову в номер, в то время как тот ждал его в ресторане. На следующий день Набоков рассказал о недоразумении Владимиру Максимову.

В присутствии Набокова

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...