Monday, January 09, 2012

Иконография Пушкина до портретов Кипренского и Тропинина/ Pushkin iconography

Подлинная иконография молодого Пушкина на первый взгляд кажется исключительно богатой. В издании Брокгауза помещено 6 портретов Пушкина, восходящих ко времени до 1827 г. В это число входят только портреты, исполненные при жизни Пушкина. Изображения его за время до 1827 г., сделанные после его смерти, все явно несостоятельны; в этом отношении особенно показательны многочисленные картины Айвазовского из жизни Пушкина в Крыму. Айвазовский не считал нужным осведомиться об элементарных фактах биографии Пушкина. На одной из его картин имеется дата 1827. Повидимому Айвазовский не вполне отчетливо представлял себе, когда и в каком возрасте Пушкин посетил Крым. Так же был он беспечен и относительно мест, которые посетил Пушкин. Так под одной из его картин значится «Пушкин на Ай-Петри» (см. Сочинения Пушкина, изд. Брокгауз-Ефрона, т. II, стр 93). Впрочем здесь можно заподозрить, что эта подпись принадлежит не автору картины, так как изображение ни в какой мере не соответствует окрестностям Ай-Петри и скорее изображает Яйлу в районе Гурзуфского седла. Если это и неверно, то более вероятно.

Итак, позднейшие изображения молодого Пушкина не основывались на изучении иконографических первоисточников. В большинстве случаев воспроизводится застывший облик Пушкина по портрету Кипренского или по гравюре Райта.

[...]
Между тем образ Пушкина до 1827 г. несколько отличался от привычных его портретов. Об этом свидетельствует письмо П. Яковлева, часто цитируемое, в котором он сообщает свое впечатление от встречи с Пушкиным, которого он когда-то провожал в ссылку, после его возвращения в Москву: «Пушкин очень переменился и наружностью: страшные черные бакенбарды придали лицу его какое-то чертовское выражение» (21 марта 1827, А. Е. Измайлову). Итак, для знавших Пушкина до отъезда на юг новостью были его бакенбарды. Следовательно у нас есть один внешний признак, по которому можно приближенно датировать изображения Пушкина.

Отсутствие портретов, рисованных художниками, выдвигает на первый план как иконографический документ автопортреты Пушкина. Кстати, автопортретов, относящихся к одесскому или кишиневскому периоду, достаточно. Все они без бакенбардов. Впервые бакенбарды появляются на автопортрете 1826 г., сделанном в Михайловском, где Пушкин нарисовал свой автопортрет среди набросков портретов декабристов. Это согласуется с мемуарными данными (по рассказу крестьянина Пушкин во время своего пребывания в Михайловском в 1824—1826 гг. «бороды не брил — подстрижет эдак макушечку и ходит»).

Таким образом Пушкин повидимому отпустил бакенбарды после высылки из Одессы в Михайловское. Этот признак даст возможность датировать его автопортреты и тем самым те черновики, на которых они находятся. Другим признаком южных портретов являются длинные волосы. И в этом отношении данные автопортретов находят подтверждение в мемуарах. Потокский сообщает, описывая внешность Пушкина, направлявшегося из Одессы в Михайловское: «длинные волосы касались плеч».

из статьи:
Иконография Пушкина до портретов Кипренского и Тропинина (1934)

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...