Friday, February 17, 2012

БГ - "правила жизни" и другие высказывания/ Boris Grebenschikov, quotes

Во мне еще достаточно своей собственной грязи, которой, чтобы вывезти, хватит на много грузовиков. Но при этом я очень твердо знаю, что настоящая часть меня, истинное «я», можно сказать, Будда или Христос во мне, — все время находится в правильном соотношении с миром, и мне нужно только подтянуть иллюзорную часть.
Как известно, когда Будда достиг состояния просветления, первое, что он сказал, оглядевшись вокруг: «Господи, они же все Будды!» У меня такое ощущение было с детства. Я не мог ручаться за всех, но по поводу себя знал, что со мной всё в порядке. И через различные философские системы, религии — от духов до кельтов — искал название и объяснение тому во мне, что «всё в порядке».
Причем нельзя сказать, что я «пришёл к буддизму», поскольку слово «пришёл» подразумевает, что я куда-то шёл, а я никуда не шёл. Я как сидел, так и сижу. Просто время от времени ко мне в руки попадает новый набор слов, который ещё точнее объясняет мне меня самого.

...в мире вообще большинство вещей неосознанны. Половина песен, если не больше, у меня тоже неосознанна, но я как бы знал, что так надо.

Я не могу назвать себя чисто православным человеком, потому что я не могу позволить себе роскошь сказать, что я умный и правильный, а вы все ребята — дураки. Это то, что всегда возмущало меня в православии. То, чего нет ни в Новом Завете, ни в Писаниях первых святых. Только в процессе долгого врастания православия в жизнь, испытания его государственностью появилось то, чего никогда в нем не было: «Мы правы — все остальные не правы». Я могу подтвердить это сотней примеров из Евангелия, из Деяний и Писания апостолов. А это, по-моему, оскорбление самого себя и других. И я, честно говоря, всегда знал, что я больше рамок, в которые государственное православие меня загоняет насильно.
Однако я не могу сказать, что я ушел от православия или перерос его. Я думаю, что православие нельзя перерасти. Просто оно подходит для специфического типа людей, к которым принадлежит, наверное, бóльшая часть русского народа. Получается так, что оно живет во мне, но мне нужно чуть более тонкое, более острое, более действенное оружие. Христианство, по моим личным ощущениям, — почему князь Владимир его и выбрал для России — устоялось потому, что история России очень заполнена насилием от момента принятия христианства до теперешнего времени. И в той форме, в какой мы его знаем, дает мощное утешение всем. А также дает возможность работать с людьми, которые несчастны и пострадали, и которые самостоятельно делать ничего не будут. Им нужен внешний Бог — внешний утешитель, к которому они смогут прибегать в любую минуту, чтобы он им реально помог. Православие дает этих утешителей, дает реальную помощь, дает полное утешение и надежду на избавление от страданий. Что касается святых, я не сомневаюсь, что то, в чем пребывал, скажем, святой Сергий или Серафим Саровский, есть Чистая Земля. Она и описывается так близко к ней, насколько возможно. Это лишь мои личные ощущения, подтвержденные определенным мистическим опытом. И у меня нет сомнения, что все святые наши потому и святые, что руководствовались этим. Я уверен, что вся эта святость, мощи — не слова, а существуют на самом деле. И они живы, общаются, помогают, дают все, что нужно в мире. Но путь отрешения от мира, путь аскезы с двадцатилетним затвором в монастыре — точно не для меня. Я все время входил в противоречие с этим. Мое существо требует каких-то вещей, которые выходят за рамки предписанного православием. У меня слишком много своих желаний, чтобы быть святым, слишком много вещей крайних, пограничных. Поэтому в итоге меня мои православные основы привели за ручку к Ваджраяне и передали с рук на руки, как ребенка. «Он хороший, но возьмите-ка его, потому что, похоже, что он ваш». Я продолжаю испытывать глубочайшую любовь к православию, но знаю, что это не та система, которая может мне позволить выразить себя целиком.

В русском языке страдание и сострадание практически идентичные слова. Но в английском они совершенно различны. Сострадание — это сочувствие, то есть когда ты понимаешь, что у тебя природа такая же, как и у всех. И ты страдаешь, и они страдают, но вы не страдаете вместе, а можете посочувствовать друг другу, поделиться своим пониманием, любовью, чем-то таким еще.
А в православии — культ страданий: ты страдаешь, я страдаю, мы все страдаем и будем страдать вместе, потому что тогда наша тяжелая доля приведет нас в конце концов в рай. И мы верим, что Христос приведет нас туда, — Он и в самом деле приведет, но что делать, если меня не устраивает всё время страдать. На самом деле я понимаю, чтó за этим стоит, но у меня немножко другой склад натуры: мне хочется не страдать, а работать.

У меня есть критерий любой религии, будь то даосизм, каббала, — всё, что угодно: «Судите дерево по плодам его». Иными словами, если человек занимается чем-то и при этом способен быть и светлым, и добрым, и энергичным, отчего всем вокруг него светло и хорошо, значит, эта практика работает, как бы она ни называлась, — хоть «вуду». А если человек практикует то, что называется самыми светлыми именами, но при этом от него тяжело и легче никому не становится, он давит и никого не очищает, — тогда, простите, я буду искать что-то другое. Пока, судя по примеру Оле Нидала и других лам, о которых я слышал, Ваджраяна в этом смысле — безотказная вещь. Я не хочу никого обидеть, говоря, что одно плохо, другое хорошо. Любая практика, так или иначе, работает, но для меня лично подходит то, что приносит самому практикующему и всем, кто его окружает, чистую, ясную, позитивную энергию.

Буддизм — это система практик, которая исходит из того, что каждый из нас абсолютно просветлен, каждый из нас Будда, в каждом из нас есть всё. Он не требует веры, он требует знания и работы с этим знанием и дает невероятное количество техник по работе с каждым отдельным аспектом своего собственного ума, сознанием других людей и сознанием всего мира. Всё это — то, что меня целиком устраивает, и я потратил бы с удовольствием много тысяч жизней на овладение этим богатством. А пока я только кинулся в дверь, которую приоткрыл для меня Оле Нидал, и начал рыться в этой сокровищнице.
Я говорю именно о Ваджраяне, поскольку мало знаком с другими ветвями буддизма.
Конечно, и помимо буддизма существует множество других практик по работе с сознанием, которые нередко объединяют термином «нью эйдж». Но весь нью эйдж, насколько я понял на своем опыте, привязан к личности человека, а личность — как раз то, что меня больше всего достает в каждом человеке и, главное, в самом себе. Я стараюсь сделать всё, что могу, чтобы со своей личностью покончить. Личность — это та клетка, которую мы надеваем на самого себя — на настоящего — для узнаваемости. Иными словами, со словом «я» связан весь набор наших ограничений, а Будда по определению не ограничен ничем. Поэтому, отождествляя себя с ним, а не со своим «я», можно многое в себе преодолеть и изменить к лучшему. Хотя у меня идет большая внутренняя борьба со всей чисто восточной экзотикой буддизма, и мне, естественно, трудно представить себя в виде Будды. Но при этом я знаю, что эта система очень древняя, и как только я смогу преодолеть внешние экзотические вещи, внутри там всё будет точно.

[«Концентрация на своем «Я» порождает карму, а карма ведет к новому перерождению».
- Арья Нагарджуна -]

Мантры — это единственный пример, где произнесенное словосочетание никак не зависит от языка, не связано с языком, потому что в этой традиции считается, что звучание мантр целебно действует на всех, а смысла, который присущ любому языку, в них как раз нет, потому что действует само звучание слов, даже, я бы сказал, слогов.

...чем дольше я живу, тем больше вещей меня удивляет и тем больше мне открывается совершенно неизмеримый масштаб того, чего я не знаю, и узнать хочется больше и больше. Времени не хватает в геометрической прогрессии.

Любая война — это поражение. Как говорил Лао Цзы, любую победу следует встречать похоронной процессией.

...когда я переводил "Путеводитель по жизни и смерти" Чокьи Нима Ринпоче, я переводил только потому, что мне показалось, что эта книга способна объяснить всё человеку, который ничего не понимает в буддизме на самом простом и доступном уровне. Я еще не видел лучшего вступления в буддизм. А изучать буддизм по книгам, честно говоря, я не рекомендую. Это то же самое, что изучать йогу по книгам. Или изучать любовь по Кама-сутре. Ребята, это надо брать учителя и с ним заниматься.

Мне кажется, что если я знаю русский, то знание английского только усугубит мою любовь к русскому языку, и я заодно буду наслаждаться их сравнениями и перекличками, и смотреть на русский с точки зрения английского, а на английский — с точки зрения русского. И буду в выигрыше. То же самое с религиями. Православие не проигрывает, если смотреть на него с точки зрения буддизма, а буддизм не проигрывает, если смотреть на него с точки зрения православия — и быть при этом не слишком невежественным человеком.

...я думаю, что в основе любой религии лежит одно положение — возлюби другого больше самого себя.

источники:
Борис Гребенщиков о буддизме и православии (2006);
Радио Свобода: беседа БГ с Кириллом Кобриным,
беседа на Эхо Москвы

* * *

Мик Джаггер сказал: «Если ты начнешь думать о том, что другие люди думают о тебе, — ничего сам не сделаешь». Кто-то считает меня буддистом-маразматиком? Я не против.

Деньги — это эквивалент энергии. Я пою и отдаю довольно большое количество энергии. Те, кто приходят на концерт, мне за это платят. Они не могут платить напрямую своей энергией — поэтому дают бумажки, которые ее заменяют. На эту бумажку я могу купить бутылку водки, приму ее, и во мне высвободится определенное количество энергии, которую я могу использовать в своих целях. А те, кто относится к деньгам с придыханием, не видят самого главного: что это не деньги, это энергия. Есть анекдот: с завода ликеро-водочных изделий вынесли десять ящиков водки. Продали их — на деньги напились. Но два первых действия были не нужны. Большая часть людей стремится к приобретению денег, теряя при этом возможность воспринять то, что они на эти деньги купят.

Те, кто говорят о власти с придыханием или захлебываясь от ненависти, — глубоко ошибаются. Власть не заслуживает ни того, ни другого. О власти нет смысла говорить в той же степени, в какой нет смысла говорить о водопроводчиках.

Говорят: самые надежные друзья — те, с которыми ты познакомился в детстве или юности. Это точка зрения инертного человека. Значит, ты просто не в состоянии найти себе друзей. Не вижу смысла сохранять старые компании. Людей, которых я сейчас люблю, я, как правило, встретил совсем недавно.

Большое искусство не может возникнуть в эпоху катаклизмов. Гиппиус? Есенин? — упаси Господь. Маяковский? — ужасный поэт. Настоящее искусство возникает от пресыщенности — когда человек спокойно, забыв про все на свете, может заниматься своим делом и оттачивать каждую миниатюрную грань.

из Правил жизни// Esquire

* * *
Я стал собирать информацию о том, что люди в разные моменты истории думают и чувствуют по поводу главного события, которое происходит с ними, – познания Бога, обнаружения Его в себе и в окружающем мире. Никакого другого главного события нет. Мне до сих пор интересно, что китайцы по этому поводу думают, и даосы, и все остальные… Разные культуры воспринимают отношения между Богом и человеком в своих терминах, но поскольку я русский, санскрита не знаю и индусом никогда не буду, мое восприятие Бога идет через православие.

Как вряд ли возможны тибетские православные, так вряд ли возможны русские буддисты… Серьезной опасности для исконно русского православия в демонстрации богини Сарасвати или любых других вер нет и быть не может по одной простой причине: русские никогда не обратятся ни в индуизм, ни в буддизм. Нам по природе свойственно другое. Но приобретение знаний по поводу мира позволяет нам это увидеть значительно более сильно, ярко, многогранно.

Верите ли вы, что дышите воздухом? А что дважды два — четыре? А верите ли вы, что если зажечь чайник, то рано или поздно вода вскипит? Не думаю, что нужно верить, я думаю, что это вытекает из природы вещей и собственного опыта… Бог, как говорят, один, и собственно в Него и верить не надо, Его просто надо любить.

источник (2006)

* * *
Государство. У государства цели, с человечеством не совпадающие. Ошибка думать, что государство состоит из людей. Государство — математически крупная система, повинующаяся законам больших чисел и озабоченная только своим выживанием. Оно всегда будет заботиться о собственном выживании, а людей будет топтать.
Очевидно, что государство такого типа, как наше, заботится о своем выживании, а не о нашем, думает о сохранении своих капиталов. В каком ещё государстве такое возможно — один президент уходит, взяв клятву со следующего, что тот не подвергнет его и его семью уголовному преследованию? Простите, это разве не криминал? Это не зона? Зона. А если мы живём на зоне, то и нечему удивляться. На зоне жестокосердные люди, потому что такой порядок, такие понятия.

Деньги — точно то же самое, что интернет или молоток: средство, орудие. И в них нет идеи. Нельзя сваливать на деньги то, в чём виновата жадность. Жадность есть жадность, алчность есть алчность, невежество есть невежество, и интернет не виноват, и деньги не виноваты, и водка не виновата. Если человек неумерен, то он неумерен. Отсутствие или наличие водки ничего не меняет. Не будет водки — он напьётся другим, не будет интернета — всё равно найдёт возможность скачать порнографию, не будет денег — люди найдут, как делить энергию так, чтобы себе было больше, а другим меньше.

Культура — место, где живут наши души. Будет хорошо душам — всё будет хорошо.

Проблемы. Слово «проблема» очень опасно. Мы говорим «проблема», обозначая то, что очень сложно, неприятно и нерешаемо. Если подойти к той же проблеме, когда мы полны здоровой энергии, это будет уже не проблема, а задача, решать которую будет увлекательным делом. Поэтому проблема от задачи отличается тем, что проблему видит больной человек, у которого нет энергии или дефицит энергии, а задачу видит здоровый.

Ранг-джунг — по-тибетски: «самопроизвольно возникающий». Я точно знаю, что в своей семье я стопроцентный «ранг-джунг». Что-то вроде пришельца. В этой роли я не одинок, вспомним лицо Джона Леннона — разве он похож на европейца? Откуда он взялся?

источник

см. также: Борис Гребенщиков. Краткая суть буддизма

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...