Sunday, February 12, 2012

Дзэн держит всю Вселенную на своей ладони/ Introduction to Zen Buddhism, part 6/6

«В чем суть буддизма?»
«Пока не постигнете, не поймете».
Из «Передачи Светильника»

Сатори можно определить как интуитивное проникновение в природу вещей в противоположность аналитическому или логическому пониманию этой природы. Практически это означает открытие нового мира, ранее неизвестного смущенному уму, привыкшему к двойственности.
Образно выражаясь, сатори – это «распустившийся цветок ума», «устранение преграды», или «умственное озарение».

Как бы ни был опытен учитель, он не может заставить ученика постичь истину до тех пор, пока последний не будет по-настоящему внутренне готов к этому. Подобно тому, как мы не можем заставить лошадь пить воду, если она этого не хочет, мы не можем заставить другого постичь высшую реальность. Каждый должен сделать это сам.

В дзэне нечего объяснять, нечему учить в смысле увеличения познаний человека. Если вы черпаете знание изнутри, оно действительно ценно: чужая голова всегда будет чужой.

С самого начала нашей сознательной жизни нас приучили реагировать на внутренние и внешние явления определенным умозрительным и аналитическим образом. Практика дзэна состоит в том, чтобы разрушить эти искусственные построения раз и навсегда и возвести новое сооружение на совершенно новом фундаменте. Старое здание – это «неведение» (авидья), а новое – «просветление» (самбодхи).

Сатори приходит к вам неожиданно, когда вы чувствуете, что исчерпываете все свои внутренние силы. На языке религии – это новое рождение, а в аспекте морали – это переоценка своего отношения к миру. Он предстает теперь в совершенно новом свете, в котором исчезает вся убогость двойственности, называемой в буддизме иллюзией (майей), которая порождена заблуждающимся (викальпа) разумом (тарка). Сатори – это сущность дзэна, и без него дзэн – это не дзэн.

Дзэн хочет абсолютной свободы, он хочет освободиться даже от Бога. Выражение «не иметь пристанища» означает именно это. Изречение «плюйте даже тогда, когда вы произносите слово "Будда"», – выражает ту же идею. Не нужно считать, что дзэн хочет быть богохульным и безбожным, просто он знает: всё, что имеет название, несовершенно.

По общему мнению, мы живем в одном и том же мире, но кто может ручаться, что вещь, которую мы просто называем камнем, представляет собой одно и то же для всех нас?

Сатори всегда свойственна иррациональность, необъяснимость и непередаваемость.

Эка говорит: «Что касается моего сатори, то это не полное уничтожение: это самое настоящее знание, только оно не может быть выражено словами».

Это состояние сопровождается чувством совершенного освобождения и полного покоя – человек чувствует, что он достиг, наконец, цели. «Возвращение домой и спокойный отдых» – это выражение обычно используется последователями дзэна.

Один учитель дзэна говорит: «Когда вы достигнете сатори, вы будете в состоянии увидеть дворец из драгоценных камней на одной травинке. Но если вы не испытали сатори, то сам дворец будет скрыт от вас за простой травинкой».

Дзесю однажды спросили: «Какие поступки должен совершать истинный монах?»
Он сказал: «Отделите себя от поступков».

Однажды св. Франциск сидел в окружении своих последователей и вдруг с глубоким огорчением произнес: «Едва ли найдется хоть один монах на земле, который совершенно повинуется своим наставникам».
Его ученики очень удивились: «Объясни, пожалуйста, святой отец, что такое совершенное и высшее повиновение?»
Тогда, сравнив повинующегося с трупом, он сказал: «Возьмите мертвое тело и положите, где хотите, – оно не окажет никакого сопротивления; когда оно тут или там, то ничего не скажет; когда вы уберете его – оно не будет возражать; поставьте его на кафедру – оно не поднимет головы; заверните его в пурпурную мантию – и оно станет вдвое бледнее».
(«Из жизни св. Франциска» Поля Саботье)

[...] остановиться на японской живописи, известной под названием «суми-э», и японской поэзии, называемой «хайку», а также на инструкции, данной учителем дзэна одному великому самурайскому мастеру фехтования. Дзэн пришел в Японию в XII столетии и за восемь веков своей истории оказал влияние на различные аспекты японской жизни – не только на духовною жизнь самураев, но также на художественное выражение жизни образованными и культурными слоями общества. Сумие, являющееся одним из таких выражений, не представляет собою живописи в строгом смысле слова: это своего рода черно-белый эскиз. [см. также]
Чернила делаются из сажи и клея, а кисть из шерсти овцы или барсука, причем она способна вместить большое количество этой жидкости. Используемая для рисунка бумага довольно тонка и поглощает большое количество чернил, резко отличаясь от полотна, используемого художниками по маслу, и этот контраст имеет большое значение для художника жанра сумие. Причина, по которой для передачи вдохновения художника выбран такой материал, заключается в том, что это вдохновение должно быть передано по возможности в кратчайшее время. Если кисть задержится слишком долго, бумага порвется. Линии должны наноситься как можно быстрее, и количество их должно быть минимальным, наносятся только самые необходимые линии. Недопустимы никакая медлительность, никакое стирание, никакое повторение, ретуширование, никакая переделка, никакое «лечение», никакой монтаж. Однажды нанесенные мазки не могут быть смыты, нанесены заново и не подлежат дальнейшим поправкам или доделкам. Любой мазок, нанесенный после, резко и болезненно выделяется вследствие специфических свойств бумаги. Художник должен постоянно, всецело и спонтанно следовать за своим вдохновением; позволять ему управлять своими руками, пальцами и кистью, будто они вместе со всем его существом являются всего лишь инструментом в руках кого-то, кто временно вселился в него. Можно сказать, что кисть выполняет работу сама, независимо от художника, который просто позволяет ей двигаться, не прилагая никаких сознательных усилий. Если между кистью и бумагой появится какая-либо логическая связь или размышление, весь эффект пропадает. Так рождается сумиэ.
Нетрудно догадаться, что линии в сумие должны проявлять бесконечное разнообразие. Здесь нет никакого распределения светотени и никакой перспективы; здесь нет никакой претензии на реализм. Этот жанр представляет собой попытку заставить дух объекта двигаться по бумаге. Таким образом, каждый мазок кисти должен пульсировать в такт с сердцем живого существа. Он должен нести в себе жизнь. В основе сумие лежит ряд принципов, совершенно отличных от принципов живописи маслом. В сравнении с ней эскиз сумие – сама бедность: бедность формы, простота содержания, бедность исполнения, безыскусность материала; однако мы, люди Востока, ощущаем в нем присутствие некоего движущего духа, который странным образом витает вокруг линий, точек и теней различных очертаний: ритм этого живого дыхания вибрирует в них.

Стихотворение, сочиненное Сайге, гласит:
Уносимый ветром,
Дым горы Фудзи,
Исчезающий в далях небес.
Кому известна судьба
Мысли моей, устремляющейся за ним?

Дзэн и чайную церемонию объединяет постоянное стремление к упрощению. Дзэн устраняет все ненужное в своем познании высшей реальности, а чайная церемония – в жизни, одним из типичных проявлений которой является чаепитие в чайной. Чайная церемония – это эстетизм примитивной простоты.

Когда Догэн (1200-1253) возвратился из Китая после нескольких лет изучения дзэна, его спросили, чему он научился. Он ответил: «Не многому, за исключением мягкосердечия (нюнан-син)», и в данном случае это означает «нежность души».

Каждый из нас неизбежно умрет. Современная психология приводит много случаев, когда энергичные бизнесмены, сильные физически и умственно, неожиданно тяжело заболевают, когда уходят в отставку. Почему? Потому что они не научились беречь свою энергию, то есть им никогда не приходила в голову мысль об уходе от суеты, пока они работали. В Японии воин в те далекие времена борьбы и беспокойства, в самые суровые дни войны понимал, что он не может постоянно испытывать предельного нервного напряжения, что он должен иногда каким-то образом уходить от этого. Чайная церемония, вероятно, предоставила ему именно такую возможность. Он удалялся на некоторое время в тихий уголок своего бессознательного, символом которого служила чайная комната, едва превышающая девять квадратных метров. И когда он выходил из нее, он не только чувствовал себя освеженным физически и умственно, но вполне возможно, надолго сохранял в памяти вещи более важные и глубокие, чем сражение.

«Дзэн держит всю Вселенную на своей ладони». Такова религия дзэна.

Нансэн обратил внимание своего посетителя на цветы в саду и сказал: «Миряне видят эти цветы будто сквозь сон».

Дайсэцу Тэйтаро Судзуки. «Введение в дзэн-буддизм»

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...