Thursday, February 21, 2013

Вокруг Пушкина: К 175 годовщине со дня гибели поэта/ Pushkin, death

Иван Толстой: Я пригласил в нашу петербургскую студию историка и пушкиниста Вадима Старка. Я попросил Вадима Петровича начать с преддуэльных мифов. Что здесь, с одной стороны, самое болезненное, а с другой – самое яркое в психологическом плане?

Вадим Старк: В преддуэльной ситуации самыми главными были сплетни. Сплетни в отношении Дантеса и Натальи Николаевны, которые возникли за год до трагедии, потому что те или иные лица, в том числе барышни, танцующие на балах, или кто-то со стороны, замечали, что за Натальей Николаевной ухаживает француз Дантес. Он привлекал общество. В результате возникла целая, я бы сказал, не то что серия, а множество мифологем. Эта увидела так, эта — так, и в результате оказывалось, что как будто бы Наталья Николаевна уже изменяет своему мужу.
С другой стороны, есть Пушкин, поэт. Пушкин всегда, это с юности было, дорожил достоянием предков, тем единственным, что досталось ему, как он говорил, - это понятие чести. И здесь он был ревнив не столько даже по отношению к Наталье Николаевне, как мне кажется, а к понятию чести. И с этим понятием он и вышел на дуэль.

Иван Толстой: Вадим Петрович, а вы могли бы остановиться на таком болезненном моменте, как анонимное пасквильное письмо, полученное Пушкиным. Вокруг этого письма существует огромная литература и целое ожерелье предположений и версий. Есть ли новые предположения, аргументированные? Кто бы мог быть автором того письма?

Вадим Старк: Это вопрос вечный, и каждый год, каждая эпоха рождает свои предположения. [...] мне задавали вопрос: «А почему Наталью Гончарову издать в ''ЖЗЛ''? Она что, замечательный человек?» Я говорю: «Да».
Пушкин сказал о Наталье Николаевне за день до своей смерти: «Ты ни в чем не виновата. Смерть моя...», и так далее. Это понятие чести. Мы должны верить и следовать тому, что сказал сам Пушкин.
А отвечая на ваш главный вопрос, я сразу называю имя той, которая, по моему мнению, явилась автором анонимного пасквиля, - Идалия Полетика. Я могу приводить аргументы, цитировать письма ее позднейшие к Дантесу, когда она с ним рассталась, которые косвенно являются подтверждением. Но я сейчас говорю точно, и я выразил это в нескольких книгах своих, что Идалия Полетика - автор анонимного пасквиля, который дал толчок всей той ситуации, которая, в конечном итоге, закончилась гибелью Пушкина.

Идалия Полетика была влюблена в Дантеса. Дантес влюбился в Наталью Николаевну. И дальше ей нужно было разрушить ситуацию. Она написала то письмо, которое голландский посол, то есть так называемый отец Дантеса в России, советовал не цитировать. Она надеялась на то, что произойдет все как обычно: то есть Пушкин, получивши такое письмо, вызывает Дантеса на дуэль, а дуэль может закончиться мягко, но Пушкин будет наказан, Наталья Николаевна с Пушкиным уедет (это обычно - высылали в провинцию), а Пушкин мечтал о том, чтобы уехать в Михайловское, увезти туда Наталью Николаевну. Они был уехали, а Полетика осталась бы с Дантесом. Но в результате, все получилось наоборот. Выслали Дантеса. Николай Первый в частном письме обозвал отца Дантеса, барона Геккерена, канальей. Вначале все в придворном обществе осуждали Пушкина, а как только Николай Первый обозначил свое отношение к этой ситуации, обозвав Геккерена канальей и выслав его из России, - тотчас все обозначили свое отрицательное отношение и к Геккерену, и к Дантесу.
Идалия потом писала оправдательно и Дантесу, и Екатерине, которая была посредником. Екатерина Николаевна, сестра Натальи Николаевны, она любит и дом свой, и Пушкина, но больше всего она хотела стать женой Дантеса. И она стала таким вот посредником, предатель в собственном стане.

[...] Пушкин всю жизнь, исходя из просветительской философии, хотел быть поэтом, который влияет на монарха. Это вечная просветительская мечта. Но это не получилось. Как Пушкин писал - «беда стране, где раб и льстец...».
У Пушкина была знаменательная встреча. 5 сентября 1826 года он выехал из Пскова, из Михайловского, вызвали с фельдъегерем (ничто у нас не делается на Руси без фельдъегеря). 8 сентября Николай Первый (они почти ровесники, четыре года между ними) принимает Пушкина. Пушкин прямо с дороги, запыленный, а его - прямо в кабинет к императору. Обычно такие аудиенции - 10-15 минут. Эта продолжалась около двух часов. Были лишены аудиенции многие вельможи, все ждали и думали: что там такое в кабинете? Пушкин с дороги даже решил подойти к камину погреться. Пятился, чтобы оставаться лицом к императору. Погрел руки у камина, а потом, когда они разговорились, Пушкин даже сел на угол стола у императора, и тот отвернулся к окну. Тут Пушкин понял, что он сделал что-то не так, и слез со стола. После аудиенции Николай Первый, пропуская Пушкина вперед, вышел в приемную, где ждали вельможи, лишенные аудиенции, и сказал: «Я разговаривал с умнейшим человеком в России».

Конечно, были встречи и на балах, и разговоры, и упреки.
Была встреча 23 ноября 1836 года. Это вторая знаменательная встреча поэта и царя, в Аничковом дворце в Петербурге. Пушкин пообещал Николаю Первому, что если возникнет дуэльная ситуация, то он непременно всё скажет императору. Пушкин нарушил это слово и потом извинялся перед смертью. Николай Первый как император, Государь, как законодатель отечества, должен был осуждать сам институт дуэли, с другой стороны, как частное лицо он всегда выступал против тех, кто отказывался от дуэли из, скажем, карьерных соображений.
Пушкин нарушил свое слово, вызвал на дуэль Дантеса, а Николай Первый его обидчиков канальями обозвал.
Человек, который первым встречал Пушкина в Петербурге, Александр Иванович Тургенев, помогавший с определением в Лицей, он же видел как уезжал из Петербурга Дантес. И он же будет провожать траурный кортеж с телом Пушкина по просьбе Натальи Николаевны, точнее, даже по указанию Николая Первого. Она хотела, чтобы это сделал Данзас, но Николай Первый считал, что тот должен понести свое наказание и предложил Александра Ивановича Тургенева. Вот так круг замкнулся: тот, кто первым встречал Пушкина в Петербурге, провожал его в последний путь.

Иван Толстой: Какая из версий гибели Пушкина самая несуразная?

Вадим Старк: Самая смехотворная - та, которая была опубликована в газете «Труд». Не подвал, а целая полоса была посвящена тому, что на место дуэли Пушкина Александр Христофорович Бенкендорф прислал жандармов, которые поэта расстреляли. Подобных мифов позже и в отношении Лермонтова рождалось много.
Но если быть честным, то и Жорж Дантес не очень хотел застрелить Пушкина... Вот эти самые шаги, расстояние, они сближаются, и Дантес стреляет первым. Как позднее он говорил, он целился в верхнюю часть ноги, в ляжку, а попал в нижнюю часть живота, в крестец. И рана для Пушкина оказалась смертельной. А затем, когда по правилам дуэли Дантес встал на том месте, с которого он стрелял, и теперь уже никто не приближался, а Пушкин (у него еще пистолет попал снег, ему его заменили) стрелял целясь. И он стрелял в грудь Дантеса. Но по правилам Дантес имел право встать так, чтобы пистолет мог служить ему защитой, то есть он повернулся к Пушкину правой стороной, а не левой, где сердце, пистолет держал на уровне груди и ждал выстрела. Пушкин целился две-три минуты, выстрелил, но пуля попала в пуговицу мундира. Контузия, Дантес упал. Пушкин крикнул «Браво!» и потерял сознание. На самом деле Дантес отделался вот этой контузией, а Пушкин, получив смертельную рану, через 2 дня, в 14 часов 45 минут 29 января по старому стилю скончался.

Радиопрограммы / Мифы и репутации
Вокруг Пушкина: К 175-летию со дня гибели поэта

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...