Sunday, March 10, 2013

Мы будем уползать без ног, держась за горящие стены.../ Daniil Kharms

В один из первых дней я случайно встретился у Глебовой [Глебова Татьяна Николаевна (1900—1985) — художник, ученица П.Н. Филонова, жена В.В. Стерлигова] с Хармсом. Он был в бриджах, с толстой палкой. Они сидели вместе с женой, жена его была молодая и недурна собой. Еще не было тревог, но, хорошо зная о судьбе Амстердама [cкорее всего, речь идет о Роттердаме, подвергшемся массированной бомбардировке немцев 14 мая 1940 г.], мы представляли себе все, что было бы возможно. Он говорил, что ожидал и знал о дне начала войны и что условился с женой о том, что по известному его телеграфному слову она должна выехать в Москву. Что-то изменило их планы, и он, не желая расставаться с ней, приехал в Ленинград. Уходя, он определил свои ожидания: это было то, что преследовало всех: “Мы будем уползать без ног, держась за горящие стены”. Кто-то из нас, может быть, жена его, а может, и я, смеясь, заметил, что достаточно лишиться ног для того, чтоб было плохо ползти, хватаясь и за целые стены. Или сгореть с неотрезанными ногами. Когда мы пожимали друг другу руки, он сказал: “Может быть, даст Бог, мы и увидимся”. Я внимательно слушал все эти подтверждения общих мыслей и моих тоже.

Павел Зальцман. «А дальше началась страшная блокадная зима...»

*
С 1928 года Д. Хармс… даже не перепечатывает на машинке свои рукописи — за ненадобностью. И с этих пор все его рукописи… — это в полном смысле слова рукописи, автографы.
Хармс писал либо на отдельных листах и листочках бумаги (гладкой, или вырванных из гроссбуха или из блокнота, или тетрадных, или на обороте кладбищенских бланков, счетов «прачешного заведения», таблиц крепёжных деталей и точечных винтов, обороте печатных нот, страничках из блокнота сотрудника журнала «Гигиена и здоровье рабочей и крестьянской семьи» и т. п.), либо — в тетрадях (школьных или общих), в гроссбухах, в блокнотах и совсем редко — в разного рода самодельных книжках («Голубая тетрадь» и прочее).

Глоцер В. И. Хармс собирает книгу // Русская литература. — 1989. — № 1. — С. 207

*
Посвящается памяти замечательного человека, Александра Ивановича Ювачева, придумавшего себе странный псевдоним - Даниил Хармс - писавшего прекрасные стихи и прозу, ходившего в автомобильной кепке и с неизменной трубкой в руках, который действительно исчез, просто вышел на улицу и исчез.
У него есть такая пророческая песенка:

"Из дома вышел человек
С веревкой и мешком
И в дальний путь, и в дальний путь,
Отправился пешком,
Он шел, и все глядел вперед,
И все глядел вперед,
Не спал, не пил,
Не спал, не пил,
Не спал, не пил, не ел,
И вот однажды, по утру,
Вошел он в темный лес,
И с той поры, и с той поры,
И с той поры исчез..."

отсюда

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...