Sunday, July 21, 2013

Л. Гинзбург, из записей 1932-33 гг./ Lidia Ginzburg, unpublished

1932
Прошлогодний разговор со Шкловским:
Шк-ий: — Почему вы не были у Брика?
Я: — Потому что... мне все кажется, что в этом доме лежит покойник.
Шк-ий: — Нет. В этом доме торгуют трупом.

*
Стихи Пастернака «Смерть поэта» бестактны. Можно ли так шумно приветствовать чужое самоубийство.

1933
Во многих отношениях лучше насчитывать тридцать лет, чем сорок. Но в частности это лучше потому, что тридцатилетний возраст более или менее избавляет от символистических традиций. В русском символизме, даже высокой поры, было много отвратительного. Но послереволюционные символистические традиции — похабны. Это традиции словесного бесстыдства, идеологического блуда, бесплодия, подлого самоуничижения.
Они с таким восторгом рвут и топчут своих богов, что теперь видишь, какие это были дрянные боги.

Символистические традиции после революции породили самые страшные вещи. На одном конце мегера Зинаида Гиппиус. На другом конце искаженный Андрей Белый, который божится, что он старый материалист, и для подкрепления своих слов готов даже перекреститься. А посредине много импотентов. И больше всего непонимания.

*
Году в 26-м, когда Тынянов хотел еще умереть молодым, он придумал теорию сроков смерти замечательных людей. Одни замечательные люди умирают юношами, как Веневитинов, Новалис или Иван Коневской. Другие, как Пушкин и Байрон, умирают тридцати семи лет. Третьи — в сорок с небольшим, как Чехов и Блок. Если замечательный человек не умирает в сорок два года, то он живет до восьмидесяти двух лет, как Гёте, Толстой...
— И Иероним Ясинский, — добавил Томашевский, которому я излагала эту теорию.
[Ясинский (1850, Харьков — 1931, Ленинград) — русский писатель, журналист, поэт, литературный критик, переводчик, драматург, издатель и мемуарист].

Записи, не опубликованные при жизни
(по изданию: «Лидия Гинзбург. Записные книжки. Воспоминания. Эссе», 2011 год)//
сканирование и проверка орфографии - Е. Кузьмина

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...