Sunday, September 15, 2013

Нынче кончится, стал обирать себя.../ obiranie before the death

Обирать себя
Устар. Непроизвольно обдёргивать, поправлять на себе платье, одеяло и т. п. (об умирающем человеке).
— Нынче кончится… Стал обирать себя, — сказала Марья Николаевна. — Как обирать? — Вот так, — сказала она, обдёргивая складки своего платья
(Л. Н. Толстой. Анна Каренина).

[Больной] начал «обирать себя»: дергал рукава, штаны, обводил кругом руками, будто сбрасывая с себя мелкие соломинки (Ф. Панфёров. Бруски).
источник

* * *
Если человек болен и руками обирает с себя несуществующие нити, то про него говорят «обирается», то есть скоро умрет.

* * *
У В.В. Розанова есть описание «лютой отъединенности», на примере излюбленного Василием Васильевичем чиновничьего мира. Чиновник, по Розанову, страшен бывает тем, что живет как в последний день. Обреченный (верная народная примета) перед смертью начинает обирать себя, снимать какие-то ниточки, а чиновники столь же торопливо, с обращенными внутрь глазами, обирают других — но точно так же, как если б жили последний день. Это для Розанова метафора отъединенности — всякий умирающий уже отделен от живого; каждый умирает в одиночку. А государственные люди иной раз как бы живут в одиночку, отделенные от живого, нормального, благочестивого мира.

* * *
– Нынче кончится, посмóтрите, – сказала Марья Николаевна хотя и шепотом, но так, что больной, очень чуткий, как замечал Левин, должен был слышать ее. Левин зашикал на нее и оглянулся на больного. Николай слышал; но эти слова не произвели на него никакого впечатления. Взгляд его был все тот же укоризненный и напряженный.
– Отчего вы думаете? – спросил Левин ее, когда она вышла за ним в коридор.
– Стал обирать себя, – сказала Марья Николаевна.
– Как обирать?
– Вот так, – сказала она, обдергивая складки своего шерстяного платья. Действительно, он заметил, что во весь этот день больной хватал на себе и как будто хотел сдергивать что-то.

Предсказание Марьи Николаевны было верно. Больной к ночи уже был не в силах поднимать рук и только смотрел пред собой, не изменяя внимательно сосредоточенного выражения взгляда. Даже когда брат или Кити наклонялись над ним, так, чтоб он мог их видеть, он так же смотрел. Кити послала за священником, чтобы читать отходную.
Л. Н. Толстой, «Анна Каренина»

*
— Прикажете до Обираловки? — сказал Петр.
Она совсем забыла, куда и зачем она ехала, и только с большим усилием могла понять вопрос.
(смерть Анны)

* * *
В творчестве Толстого знаменитые «эпизоды умирания» – едва ли не самые притягательные и значимые. В особенности смерть князя Андрея («Война и мир») и Николая Левина («Анна Каренина) не перестают привлекать внимание читателей. Обращался к ним и Владимир Янкелевич в работах «Смерть» (1977), «Истоки» (1984). Внимание философа в рассказе о смерти Николая Левина привлекают слова Марьи Николаевны, спутницы умирающего: «Стал обирать себя». Янкелевич комментирует это так:

«Слово "обирать себя", употребленное Толстым, принадлежит к народному языку. Так говорят и о снятии плодов с дерева, и об ощипывании битой птицы. Буквально это означает, что больной срывает с себя одеяло, обдергивает и пытается стащить свою одежду, жестами показывает, чтобы его раздели. Пронзительно острый взгляд Толстого подметил это движение, но не снял возможной двусмысленности. Толстой не говорит просто: больной отбрасывает одеяло, потому что ему жарко, – такое замечание не стоило бы труда делать; но он не говорит и другого: больной обирается, чтобы возвратиться к состоянию чистоты, потому что хочет освободиться от всего наносного, лишнего, ненужного и вторичного в себе. Толстой не утверждает, что умирающий срывает с себя все постороннее, чтобы обнажить свою сущность. Однако смерть – это именно упрощение. Греческие мистики употребляли слово «гаплоз», когда хотели обозначить нечто простое, незапутанное, не образующее складок. Такое предельное упрощение следует из толстовской аскезы, поверенной смертью».

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...