Tuesday, November 04, 2014

кормление есть размножение/ Ape and Essence

«Если говорить прямо, — сказал как-то Шредингер [Эрвин Шредингер (1887-1961) - австрийский физик-теоретик, один из основоположников квантовой механики], — хотя, быть может, и несколько упрощенно, губительность брака между двоюродными братом и сестрой может быть усугублена тем, что их бабка долгое время работала в рентгеновском кабинете. Этот вопрос не должен никого тревожить лично. Но любая возможность постепенного вырождения рода человеческого из-за нежелательных скрытых мутаций должна быть предметом забот всего мирового сообщества».
Должна быть, но — об этом можно и не упоминать — таковой не является. Ок-Ридж [город на юге США, где с 1946 г. действует Холифилдская национальная лаборатория, научно-исследовательский центр Управления энергетических (в том числе атомных) исследований и разработок США] работает в три смены, в Камберленде строится атомная электростанция, а по ту сторону занавеса — бог его знает, что там строит Капица на горе Арарат, какие сюрпризы эта чудная русская душа, о которой так поэтично писал Достоевский, готовит для русских тел и туш капиталистов и социал-демократов.

Средний план: высокая, стройная девочка лет пятнадцати с лицом скандинавской мадонны. «Нет», — провозглашает фартук, подвязанный к поясу ее измятых шорт. «Нет, нет», — гласят заплаты на ее юных грудях.
Наставник осуждающе указывает на нее пальцем.
— Посмотрите, — сморщив лицо в гримасу отвращения, говорит он. — Видели вы что-либо столь же отталкивающее? Мальчики, те из вас, кто ощущает зловредный животный магнетизм, исходящий из этого сосуда, поднимите руки.
Класс, снятый дальним планом. Все без исключения мальчики поднимают руки. На их лицах выражение той злобной похотливой радости, с какою правоверные наблюдают, как их духовные пастыри мучают козлов отпущения — еретиков или же еще более сурово наказывают отступников, угрожающих существующему порядку.

...Они спешат за остальными. Вслед за носилками выходят из кофейни, поворачивают направо и входят в коктейль-бар.
Огромная куча человеческих костей в углу зала доходит чуть ли не до потолка. Сидя на корточках в густой белой пыли, десятка два ремесленников выделывают чашки из черепов, вязальные спицы — из локтевых костей, флейты — из берцовых, ложки, рожки для обуви и домино — из тазовых и втулки для кранов — из бедренных.

Рассказчик:
Это другая погибель — на сей раз не от чумы, не от яда, не от огня, не от искусственно вызванного рака, а от бесславного разрушения самой сущности биологического вида. Эта страшная и совершенно негероическая смерть, предопределенная при рождении, может быть результатом как развития атомной промышленности, так и атомной войны. В мире, питающемся энергией атомного распада, бабка каждого человека так или иначе имела дело с рентгеновским излучением. И не только бабка — дед, отец, мать, три, четыре, пять поколений предков каждого человека, которые все ненавидят Меня.

...они идут к дверям — в молчании, которое говорит о горе красноречивей любого крика.

— Какой же я идиот! — восклицает доктор Пул, в который уж раз сожалея о своей чрезмерной разговорчивости — он прячет за нею застенчивость столь сильную, что, не скрывай он ее, она тут же лишит его дара речи.

— Всё началось с машин и первых кораблей с зерном из Нового Света. Появилась пища для голодных, и с плеч у людей спала тяжкая ноша. «Благодарим Тебя, Боже, что насытил Ты нас земных твоих благ...», и так далее, и тому подобное. — Архинаместник язвительно смеется. — Нет нужды говорить, что никто ничего не получает даром. Щедрость Господня имеет свою цену, и Велиалу известно, что цена эта высока. Возьмем, к примеру, машины. Велиал прекрасно понимал: когда непосильный труд будет немного облегчен, плоть подчинится железу, а ум станет рабом колес. Он знал, что если машина защищена от неумелого обращения, то она должна также быть защищена от людей искусных, талантливых, вдохновенных. Если продукт нехорош — вам возвращают ваши денежки, причем возвращают вдвое, найди вы в нем хоть намек на гений или индивидуальность! А тут — прекрасная еда из Нового Света. «Благодарим Тебя, Боже...» Но Велиал знал, что кормление есть размножение. В прежние дни, когда люди занимались любовью, они просто увеличивали процент детской смертности и уменьшали среднюю продолжительность жизни. Но после появления кораблей с зерном все стало иначе. Совокупление увеличивало население — да еще как!

...Господи, — произносит он слегка дрожащим голосом, который всегда считается уместным для подобных фраз, — благодарим тебя за все эти бессмертные души, поселенные в тела, что год за годом становятся все более хворыми, захудалыми и паршивыми, поскольку все, что предсказывает Велиал, неизбежно сбывается. Планета перенаселена. Пятьсот, восемьсот, иногда даже вся тысяча человек на квадратную милю плодородной земли, а скверное земледелие уже начинает ее губить. Повсюду эрозия, повсюду выщелачивание минеральных солей. Пустыни наступают, леса хиреют. Даже в Америке, даже в этом Новом Свете, бывшем когда-то надеждой Старого Света. Спираль промышленности стремится вверх, спираль плодородия почвы — вниз. Больше и лучше, богаче и могущественнее, и вдруг — почти внезапно — голоднее и голоднее. Да, Велиал все это предвидел — переход от голода к ввозу пищи, от ввоза пищи — к резкому росту населения, от роста населения — опять к голоду. Опять к голоду. К новому голоду, голоду высшему — к голоду невероятно индустриализованных пролетариев, голоду жителей городов, у которых есть и деньги, и все удобства, и автомобили, и радиоприемники, и любые мыслимые приспособления, к голоду, вызывающему тотальные войны, которые, в свою очередь, влекут за собой еще более жестокий голод.

...И запомните, — продолжает он, — что Велиал мог добиться своего даже без искусственного сапа, даже без атомной бомбы. Быть может, немного медленнее, но столь же неизбежно люди уничтожили бы себя, уничтожив мир, в котором жили. Деваться им было некуда. Велиал уже поддел их обоими рогами. Если бы им удалось соскользнуть с рога тотальной войны, они оказались бы на роге голодной смерти. А начни они умирать от голода, у них появилось бы искушение прибегнуть к войне. И попытайся они найти мирный и разумный выход из создавшегося положения, наготове был еще один более коварный рог — самоуничтожение. С самого начала промышленной революции Он предвидел: благодаря чудесам новой техники люди станут столь невообразимо самоуверенными, что потеряют всякое чувство реальности. Именно это и произошло. Эти жалкие рабы колес и гроссбухов стали поздравлять себя с тем, что покорили природу. Покорители природы, как же! В действительности же они просто нарушили равновесие в природе и вот-вот уже должны были начать расхлебывать последствия. Только подумайте, что они понаделали за полтораста лет до Этого. Загадили реки, истребили диких зверей, уничтожили леса, смыли пахотный слой земли в море, сожгли океан нефти, разбазарили полезные ископаемые, которые накапливались в течение целых геологических эпох. Разгул преступного тупоумия. И они называли это прогрессом! Прогресс, — повторяет архинаместник, — прогресс! Говорю вам, столь невероятная выдумка не могла родиться в простом человеческом мозгу — слишком уж много в ней дьявольской язвительности. Без посторонней помощи тут не обошлось. Без милости Велиала, которая всегда готова низойти, на тех, конечно, кто готов к сотрудничеству. А кто не готов?
...Он вложил им в головы две великие идеи: прогресс и национализм. Прогресс — это измышления о том, будто можно получить что-то, ничего не отдав взамен, будто можно выиграть в одной области, не заплатив за это в другой, будто только ты постигаешь смысл истории, будто только ты знаешь, что случится через пятьдесят лет, будто ты можешь — вопреки опыту — предвидеть все последствия того, что делаешь сейчас, будто впереди — утопия, и раз идеальная цель оправдывает самые гнусные средства, то твое право и долг — грабить, обманывать, мучить, порабощать и убивать всех, кто, по твоему мнению (которое, само собой разумеется, непогрешимо), мешает продвижению к земному раю.
Вспомните высказывание Карла Маркса: «Насилие — это повивальная бабка истории». [«Насилие является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым» (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 761)] Он мог бы добавить — но Велиалу, конечно, не хотелось выпускать кошку из мешка раньше времени, — добавить, что история — это повивальная бабка насилия. Повивальная бабка вдвойне, поскольку технический прогресс сам по себе дает людям в руки средства огульного уничтожения, тогда как миф о прогрессе в политике и нравственности служит оправданием тому, что средства эти используются на всю мощь. Говорю вам, дорогой мой сэр, если в историке нет набожности, значит, он сумасшедший. Чем дольше изучаешь новейшую историю, тем явственней ощущаешь присутствие направляющей руки Велиала.
А потом еще национализм — измышления о том, будто государство, подданным которого ты оказался, единственное настоящее божество, а остальные государства — божества фальшивые, будто у всех этих божеств — настоящих или фальшивых, не важно — умственное развитие малолетних преступников и будто любой конфликт на почве престижа, власти или денег — это крестовый поход во имя добра, правды и красоты. Тот факт, что стóит в какой-то момент истории появиться таким измышлениям, как они принимаются всеми за чистую монету, — лучшее доказательство существования Велиала, лучшее доказательство того, что в конечном счете битву выиграл Он.

Олдос Хаксли, «Обезьяна и сущность» (1948)
Перевод Ивана Русецкого

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...