Sunday, February 15, 2015

чтó Улисс может сделать со вполне уравновешенным психологом/ From Carl Jung to James Joyce

In 1932, renowned Swiss psychoanalyst Carl Jung wrote a largely critical piece for Europäische Revue on the subject of Ulysses, James Joyce's groundbreaking, controversial, and famously challenging novel. From Jung's essay:

I read to page 135 with despair in my heart, falling asleep twice on the way. The incredible versatility of Joyce’s style has a monotonous and hypnotic effect. Nothing comes to meet the reader, everything turns away from him, leaving him gaping after it. The book is always up and away, dissatisfied with itself, ironic, sardonic, virulent, contemptuous, sad, despairing, and bitter [...] Yes, I admit I feel have been made a fool of. The book would not meet me half way, nothing in it made the least attempt to be agreeable, and that always gives the reader an irritating sense of inferiority.

In September of that year, Jung sent a copy of his article to Joyce along with the following fascinating letter. Joyce was both annoyed and proud. Interestingly, two years later Jung treated Joyce's daughter, Lucia, for schizophrenia. It was around this time that Joyce wrote in Jung's copy of Ulysses:

To Dr. C. G. Jung, with grateful appreciation of his aid and counsel. James Joyce. Xmas 1934, Zurich.

Küsnacht-Zürich
Seestrasse 228
September 27th 1932

James Joyce Esq.

Hotel Elite
Zurich

Dear Sir,

Your Ulysses has presented the world such an upsetting psychological problem that repeatedly I have been called in as a supposed authority on psychological matters.

Ulysses proved to be an exceedingly hard nut and it has forced my mind not only to most unusual efforts, but also to rather extravagant peregrinations (speaking from the standpoint of a scientist). Your book as a whole has given me no end of trouble and I was brooding over it for about three years until I succeeded to put myself into it. But I must tell you that I'm profoundly grateful to yourself as well as to your gigantic opus, because I learned a great deal from it. I shall probably never be quite sure whether I did enjoy it, because it meant too much grinding of nerves and of grey matter. I also don't know whether you will enjoy what I have written about Ulysses because I couldn't help telling the world how much I was bored, how I grumbled, how I cursed and how I admired. The 40 pages of non stop run at the end is a string of veritable psychological peaches. I suppose the devil's grandmother knows so much about the real psychology of a woman, I didn't.

Well, I just try to recommend my little essay to you, as an amusing attempt of a perfect stranger that went astray in the labyrinth of your Ulysses and happened to get out of it again by sheer good luck. At all events you may gather from my article what Ulysses has done to a supposedly balanced psychologist.

With the expression of my deepest appreciation, I remain, dear Sir,

Yours faithfully,
C. G. Jung

source

* * *
К. Юнг. «Монолог "Улисса"»
(Эссе впервые опубликовано в «Europäische Revue», Берлин, сентябрь 1932 г.)

Из эссе Юнга:

У меня был дядя, чье мышление отличалось конкретностью и предметностью. Однажды он остановил меня на улице и спросил: «Ты знаешь, как дьявол мучает людей в Аду?» Когда я ответил «нет», дядя сказал: «Он заставляет их ждать». После чего развернулся и пошел дальше.

Это замечание вспомнилось мне, когда я продирался через «Улисса» в первый раз. Каждое предложение рождает ощущение, что оно не закончено; в конце концов, из чистого принципа вы перестаете ожидать чего-либо, и к вашему ужасу вас осеняет, что в этом и заключена суть. На самом деле, ничего не происходит, ничего из этого не следует, и тайные ожидания в борьбе с безнадежной потерянностью ведут читателя от страницы к странице.

Семьсот тридцать пять страниц, ничего не содержащих, без сомнения представляют собой чистую бумагу, и тем не менее, она плотно покрыта текстом. Вы читаете, читаете, читаете, и притворяетесь, что понимаете прочитанное. Временами вы проваливаетесь в новое предложение как сквозь воздушную яму, но достигнутый уровень полной потерянности сделал вас готовыми ко всему. Таким образом я дочитал до стр. 135, дважды засыпая по дороге и пришел в полное отчаяние. Невероятная многогранность Джойсовского стиля приводит к монотонности и гипнотическому эффекту. Ничто не повернуто к читателю, все обращено к нему спиной, и ему приходится хвататься за соломинку. Книга уводит вверх и прочь, сама собою недовольная, ироничная, сардоническая, ядовитая, презрительная, грустная, отчаянная и горькая. Она играет на симпатиях читателя к вящей его погибели, пока не вмешается сон-доброжелатель и не положит конец этому энергетическому грабежу.

Добравшись до страницы 135, после нескольких героических попыток, как говорят, «отдать книге должное», я впал в глубокое забытье. Когда я очнулся через некоторое время, мое предположение приобрело такую ясность, что я начал читать книгу в обратном направлении. Этот способ оказался ничуть не хуже, чем обычный; книгу можно читать задом наперед, поскольку у нее нет ни начала, ни конца, ни верха, ни низа. Все могло произойти до того, а может произойти и после. Любой разговор вы можете с равным удовольствием прочесть задом наперед, поскольку суть каламбуров все равно остается понятной. Каждое предложение-каламбур, но взятые вместе они бессмысленны. Вы можете так же остановиться посреди предложения, и будет казаться, что его первая часть имеет смысл сама по себе. Все произведение напоминает червя, разрубленного напополам, у которого по необходимости может вырасти новая голова или новый хвост. [конец цитаты]

Юнг отправил Джойсу отредактированную копию своего эссе вместе со следующим письмом:

Кюснахт-Цюрих
Зештрассе 228
27 сентября 1932г.

Джеймсу Джойсу, Эсквайру
Отель Элит
Цюрих

Дорогой Сэр,

Ваш Улисс одарил мир такой волнующей психологической проблемой, что меня неоднократно просили высказаться по этому поводу в качестве некоего авторитета в области вопросов психологии.

Улисс оказался исключительно твердым орешком, заставившим мою мысль не только работать на пределе возможного, но также и отправиться в дальнее странствие (говоря с точки зрения ученого). Ваша книга в целом задала мне такую проблему, что я размышлял над ней около трех лет, пока мне наконец не удалось вникнуть в суть дела. Но я должен признать, что глубоко благодарен Вам, так же как и Вашему колоссальному опусу, потому что я многому научился. Я так никогда и не выясню наверняка получил ли я от книги удовольствие, потому что на нее ушло слишком много нервов и серого вещества. Я также не уверен, что вы получите удовольствие от написанного мной по поводу Улисса, потому что я не смог скрыть от публики, настолько скучно мне было, как я ворчал про себя, проклинал все на свете и восхищался. Сорок страниц безостановочного бега в конце — это бесценный букет первосортных психологических наблюдений. Мне кажется, что только бабушка дьявола может столько знать о женской психологии; я, например, многого не знал.

Я просто пытаюсь отрекомендовать Вам свое маленькое эссе как интересную попытку совершенно постороннего человека, который углубился в лабиринт Вашего Улисса и которому удалось выбраться на свет божий только благодаря чистому везению. Из моей статьи Вы узнаете в деталях, чтó Улисс может сделать со вполне уравновешенным психологом.

С выражением глубокого уважения, дорогой Сэр, остаюсь

искренне Ваш
К.Г. Юнг

Принадлежащий Юнгу экземпляр «Улисса» содержит на титульном листе следующую надпись, сделанную рукой Джойса: «Доктору К.Г. Юнгу, в знак благодарности за его советы и помощь. Джеймс Джойс. Рождество 1934, Цюрих». Этот экземпляр, без сомнения, именно тот, с которым работал Юнг, когда писал свое эссе, поскольку цитированные места помечены в книге карандашом.
источник

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...