Tuesday, March 03, 2015

Котам с причалов все видно.../ by Katia Margolis

В то утро дул ветер.
Лодка долго не приходила. Оказалось, что она снова забарахлила, и пока с ветеринаром Кьярой мы судорожно дозванивались друг другу с разных берегов, невозмутимый сосед, старик рыбак Анжело молча сел в свою облупленную барку и отправился выручать меня.

Кьяра же металась между телефоном, вызывая починщиков лодки, бездомными изможденными кошками, которых она поочередно вывозит с острова, лечит, стерилизует и привозит обратно, не нарушая демографический баланс колонии; маленьким полумертвым котенком, которого с почти вытекшими глазами, она подобрала за неделю до этого и выходила, практически выцарапав кошачьей материнской лапой из цепких рук верной смерти, а также остальными 300 полудикими-полуброшенными-полуголодными котами, которых, как воевода дозором, она объезжает на своей лодке, раздавая мешки корма.

Рыбаки, штопают сети, перекидываясь короткими репликами на диалекте, щурят глаза цвета венецианской воды, обнажают в улыбке белые, на фоне обветренных лиц, зубы.

Коты выбегают на причалы.
— Мой любимый черно-белый где?
— Утонул, кажется. Еще на той неделе.
Кьяра молчит. Потом добавляет уже мне:
— Он самый умный был, пытливый ум, все пробовал первым. Не боялся. Вот и пропал.

Рыбаки народ несентиментальный. Этих котов только на покосившихся мостках вокруг корзин с сетями и остатками рыбы уже штук двенадцать. А сколько еще прячется там в зарослях. Одним больше, одним меньше. А она каждого помнит в лицо.
Потом ветер стих и спустился молчаливый туман.


Где-то в доме Кьяра снова пристраивала по телефону одну из бродячих кошек в клинику, потом консультировала слепую жену Анжело, что делать с их старой собакой, обещая, если починят лодку, доплыть до Бурано сегодня же вечером послушать ей сердце и сделать укол. Все эти переговоры она ведет, то и дело выходя кормить свободной рукой остальных «своих» кошек — своих, то есть подкинутых уже непосредственно к ней под забор, которых за эти годы накопилось штук 50. Шестнадцать удалось пристроить в семьи. Остальных не бросишь...

Я рисовала. Через открытую дверь долетали звуки адажио — сначала Альбинони, а потом почему-то сразу Малер.

Музыка стихла. В этой идеальной режиссуре аккомпанемент был не нужен. Я все водила кисточкой по влажной бумаге, когда из тумана снова тихо выплыла и остановилась в нескольких шагах от берега лодка Анжело.
В ней он был не один.
Слепая жена сидела рядом, прижимая к себе какой-то сверток.
— Позови Кьяру.
Я бросилась в дом, уже все понимая.
— Катерина, прости. Пообедаем чуть позже. Умерла. Не дождалась меня. Не поедем вечером на Бурано. Сюда привезли хоронить. Они старики. Одни не справятся. Такое им горе. Пойду помогу.

[...] Котам с причалов все видно.
Каждый рассвет они провожают рыбацкую лодку, что везет шесты и сети, плавно надрезая шелковистые переливы вод. И хотя едва наметившийся водный путь смыкается почти сразу, не оставляя следов на воде, он не проходит бесследно.

via Katia Margolis

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...