Tuesday, May 12, 2015

Народ выбирает не лучшего, а похожего/ Esquire, misc

Папа римский, 78 лет, Ватикан

Я бы хотел, чтобы церковь была бедной и для бедных.

Деньги должны служить, а не править.

Я — грешник. Это и есть самое точное определение. Это не фигура речи и не литературное преувеличение. Я просто грешник.

Меня печалят монахини, лица которых давно покинула радость. Да, они могут улыбнуться, но с одной лишь улыбкой они могли бы пойти и в стюардессы.

Отриньте необходимость производить впечатление; это бессмысленно, ибо ценность жизни определяется не успехом и не одобрением других, а тем, что находится внутри нас.

Интернет дает безграничные возможности для неожиданных встреч и единения и оттого является чем-то по-настоящему благим — даром Божьим.
-источник

*
Генрих Падва, адвокат, 84 года, Москва

Убить может кто угодно.

Любовь? Это когда, уезжая в командировку, ты садишься в поезд и начинаешь писать ей письма.

Когда тебе 83, понимаешь многое. Но при этом перестаешь понимать то, что понимал в 18. Молодость более глубокомысленна, чем старость, и думать о смысле жизни — это признак молодости. А когда уже пожил, то и черт с ним, со смыслом.
-источник

*
Владимир Дашкевич, композитор, 81 год, Москва

Количество везений в моей жизни настолько велико, что это говорит о том, что я живу в свое время.

Даже относительно хорошая работа тонет в кошмаре человеческого несовершенства.

Сокращается формат. В XVIII веке была месса, и она продолжалась три часа. В XIX была симфония, и она длилась полчаса. В XX веке была песня, и она длилась три минуты. Скоро музыка сократится до «ммм, Данон».

Когда я вижу, как скопления взрослых людей пляшут под чудовищную музыку, совершают одинаковые телодвижения, превращаясь в нелепую биомассу, мне хочется развестись с этим миром.

Народ выбирает не лучшего, а похожего.

Мы все время ругаем другие народы за то, что они улыбаются. Но они просто оставляют свои проблемы при себе. А мы вечно носим свой груз с собой. Все обиды, пинки и зуботычины мы носим с собой и кидаемся ими при случае в собеседника.
-источник

Владимир Дашкевич, композитор: «Положение с животными в нашей стране очень неблагополучно. Особенно это ощущается в конце лета, когда дачники подло выбрасывают своих собак. Я, например, никак не могу понять, как животные могут являться собственностью? Это статус живого существа?! Животных нельзя покупать и делать из них рабов! Именно “благодаря” бесчеловечному отношению к животным и сами люди маргинилизируются, а страна повергнута в этический хаос».

*
Владимир Мартынов, композитор, 69 лет, Москва

Поп-музыка — это тот же фастфуд, интоксикация. Но она отравляет не тело человека, а психику, а это, к сожалению, не так заметно окружающим, как ожирение.

Мы присутствуем при цивилизационном сдвиге, и того мира, который еще теплится, скоро не будет. Что говорить о судьбах академической музыки или литературы, когда происходят более глобальные вещи. Взять хоть чтение. Цифровая революция породила массу антропологических изменений, но главное — человек перестал читать. Он говорит: «Я не могу больше читать „Войну и мир“, я даже посты в блогах читаю по диагонали, если они больше двадцати строк». И поздно говорить, хорошо это или плохо, надо просто понять, к чему это приведет. Одна из фундаментальных проблем современного мира — это дефицит внимания.

Человечество мельчает как вид, и поэтому, если нет великих политиков, не может быть и великих художников.

Очень хорошо о роли оперы в современном мире сказал в свое время Теодор Адорно (немецкий философ и композитор, 1903-1969. — Esquire). На оперу, сказал он, ходят элиты, которые таковыми уже не являются, но, слушая оперу, думают, что они все еще элиты.

...если жить по православному календарю в смысле питания, то это будет очень полезно.

После падения Советского Союза началось сближение церкви с государством, и церковь начала меняться. В советское время церковь действительно была отделена от государства, и это было большое преимущество церкви, которое сейчас ностальгически вспоминается.

Когда говорят, что в СССР не было свободы, а сейчас свобода появилась, они просто путают свободу с наличием возможностей. То, что мы имеем сегодня — это не свобода, а всего лишь большой выбор возможностей. Свобода — это внутреннее креативное качество, которым в Советском Союзе обладало гораздо большее количество людей, чем обладает в России сейчас.

Есть у меня кот, зовут Хрюня. Сейчас у нас один кот, а раньше были периоды и по пять, и по семь котов держали. Коты — они как образуются: кормишь его, дворового, кормишь, а потом он просто начинает жить дома. Мы никогда не приобретали котов за деньги.
-источник

*
Бек, музыкант, 44 года, Нью-Йорк

В двадцать мне говорили, что я выгляжу на сорок пять, но чувствовал я себя на шестьдесят.

Я стараюсь не пользоваться электронной почтой — я говорю с людьми по телефону. Сегодня у меня тот же тридцатидолларовый телефон, который был много лет назад. Мне он нравится тем, что по нему можно только звонить и больше ничего. Компьютер у меня появился десять лет назад, причем в студии, а пишущей машинкой я пользовался до 2002 года.

Окно ностальгии становится шире с каждым годом.

Мне кажется очень важным вернуть то, что мы когда-то умели, а потом забыли.
- источник

*
Владимир Даль, ученый, умер в 1872 году в возрасте 70 лет в Москве
(Из научных статей и путевых записок)

Немцы до всего умом-разумом доходят, а мы глазами.

Если сочинителя обвиняют в чем-либо, основываясь на сочинениях его, то ему позволено оправдываться тем же: своими сочинениями.

Не одинакова ложь, не одинакова и правда.

Вечно помнить буду, поколе искра жизни таится в мозгу моем, то впечатление, которое сделало на меня первое предсмертное молебствие (молитва перед боем. — Esquire) и первая битва, которую я видел.

Вальдшнеп — самая благородная птица на целом земном шаре. Она, будучи убита, не бьется и не трепещется в неприличных акробатических телодвижениях, а умирает, как Брут, как Сократ.
-источник

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...