Monday, June 08, 2015

С мотивацией надо работать/ Lyudmila Petranovskaya about motivation

Людмила Петрановская, семейный психолог:

Помнится, один малосимпатичный исторический деятель говорил, что при слове «интеллигенция» у него рука тянется к пистолету*.

[*Ганс Йост (Hanns Johst; 1890 — 1978) — немецкий прозаик, драматург, поэт, президент Палаты писателей Рейха (1935—1945), группенфюрер СС (1942), автор афоризма «Когда я слышу о культуре, я снимаю с предохранителя свой браунинг». Фраза, ставшая знаменитой, в оригинале звучит: «Когда я слышу слово „культура“… я снимаю с предохранителя свой браунинг!» («Wenn ich Kultur höre… entsichere ich meinen Browning») (многоточие автора).
Её часто приписывают различным людям. Британский историк Дэвид Старки (David Starkey) в декабре 2007 года приписал эту фразу Геббельсу. – Wikipedia]

Вот у меня уже такая реакция на слово «мотивация». Хорошее вроде бы слово, термин такой психологический, полезный. Целое направление психологии изучением мотивации занимается. А рука тянется. Хочется понять, почему, хоть для себя разобраться.

В последнее время это слово преследует меня повсюду, в беседах с сотрудниками опек, на семинарах для воспитателей интернатов, в интервью с журналистами. В какой-то момент собеседник или группа смотрит на меня особым, заговорщицким взглядом и, понизив голос, спрашивает: «Ну, вот Вы нам скажите. Вы же знаете их хорошо, приемных родителей. Какая у них НА САМОМ ДЕЛЕ мотивация? Зачем им это нужно?».

Тема вообще модная. Целые семинары проводятся для сотрудников опек: как определить подлинную мотивацию кандидатов в приемные родители. Статьи пишутся: какая мотивация правильная, а какая — так себе. Сами потенциальные приемные родители обращаются: подскажите, как правильно ответить на вопрос о мотивации? Обсуждается, что нужно бы всех кандидатов направлять к психологу, чтобы он эту самую мотивацию у них точно определил. Уровень обсуждения вопроса все растет. От грубого предположения, что «они просто хотят денег», переходят к более тонким интерпретациям. Мол, хотят избежать одиночества. Загладить вину перед собственными детьми. Освободиться от власти родителей. Самоутвердиться. Утешить внутреннего ребенка. Укрепить брак. И много чего еще. Мотивацию предлагается установить в ходе часовой беседы и учесть при принятии решения.

За всем этим стоит представление о человеке, в данном случае о приемном родителе, как о простенькой электрической схемке, где несколько проводков идут от одного контакта к другому и важно угадать, на какую кнопочку нажать, чтобы загорелась нужная лампочка. А еще лучше — применить научный подход (то есть пусть в схемке психолог поковыряется) и создать стандарты правильной мотивации — чтобы образцовая схема висела в кабинете на стенке и с ней всегда можно было сравнить.

Когда я слышу вопрос о мотивации от слушателей на семинаре, я всегда задаю встречный вопрос: «Ну, а вот у вас какая мотивация? Если вы работаете воспитателями в интернате или инспекторами опеки, не самая ведь простая работа на свете? Не самая хорошо оплачиваемая? Не самая престижная? Нервная, часто неблагодарная. Можно было бы, пожалуй, и получше найти. Зачем ВАМ это нужно? Зачем вы каждый день идете и занимаетесь несчастными детьми, страдающими семьями, иногда через не могу, через слезы и отчаяние, иногда за счет собственных детей? Зачем?»

В ответ всегда повисает тишина. Люди думают, прислушиваются к себе. А потом звучит: «Ну, много всего… Одним словом не ответишь…». Вот как, оказывается. Когда речь идет о себе — парой проводков не обойдешься. Все сложно. И сам иногда не знаешь, зачем делаешь то, что делаешь. И не отличишь, какая мотивация правильная, какая нет.

Мои коллеги-психологи очень любят себя и друг друга на эту тему поинтерпретировать. Мол, ты (или я) работаешь в помогающей профессии, потому что сам много перестрадал. Или недострадал. Или потому что у тебя в роду было что-то, или чего-то не было. Или не можешь устроить свою личную жизнь, или она у тебя слишком благополучная и устроенная.

Я вот тоже поначалу все хотела для себя понять — почему сироты? Почему семейное устройство? Чем мне далась эта сфера? Мне казалось важным разобраться. А потом перестало казаться. Человеческий ум силен и гибок — убедительное объяснение, правдоподобную «схемку» можно составить всегда. Толку от нее, если честно, мало. Именно потому, что это будет лишь правдоподобие, ведь человек — не схема. Он, как еще в свое время Кант показал, «вещь в себе», непознаваемая до конца ни самим собой, ни уж тем более внешними наблюдателями. Мотивация — одно из сложнейших явлений психики, потому что имеет отношение к сфере ценностей, к сфере свободы. Ее нельзя разложить на пункты и составить списки «имеющихся в наличии мотивов», с разделением их на «хорошие» и «плохие».

К сожалению, нельзя, потому что хотелось бы, конечно, иметь возможность отсекать, например, тех, кто хочет взять ребенка только ради денег. Или того хуже — для педофильских утех. Или чтобы свою жажду власти удовлетворить и над сиротой поиздеваться. Но такую патологическую мотивацию выявить практически невозможно. Люди, которые сознательно хотят плохого, скажут все самые нужные и правильные слова, они как раз себя контролируют.

И к счастью, нельзя, потому что страшно себе представить, что будет, если решения будут приниматься на основе «анализа мотивации». Собственно, это уже и сейчас местами происходит. Семью направляют к психологу или сами подробно беседуют. И начинается: «Почему вы хотите взять ребенка?» — «Хотим помочь, вытащить его из казенного дома». — «Значит, вами движет жалость? Вы знаете, а жалость — она унижает. Ребенка жалеть нельзя. Его надо любить». Кандидаты в замешательстве. Не могут же они сказать, что любят ребенка, когда никакого конкретного ребенка еще нет? Это пока не мальчик, не девочка, не Маша, не Петя, а просто абстрактный «ребенок».

«Ну, мы просто хотим ребенка, любить его, заботиться о нем» — заходят они с другого бока. «Хотите ребенка? Значит, хотите удовлетворить с помощью ребенка свои потребности? Вам без него одиноко? Жизнь пуста? Больше некого любить? Вас не удовлетворяют супружеские отношения? Разочаровали собственные дети?»

«Нет, у нас все нормально, но вот просто хотелось всегда большую семью, много детей…» — «Значит, вы хотите воспроизвести модель семьи своих родителей? Или вами движут религиозные убеждения? А может быть, вы так самоутверждаетесь в собственных глазах?».

И так далее. Чем подкованней специалист, чем больше всяких психологических теорий он знает, чем быстрее соображает и лучше формулирует свои мысли, тем дольше и виртуознее будет проходить «анализ мотивации». О, это такая увлекательная интеллектуальная игра — увидеть ближнего насквозь, прозреть тайные пружины движений его души! «Она просто хочет доказать своей матери, что уже выросла», «Они просто страдают от синдрома пустого гнезда», «Он просто боится женщин и потому хочет создать семью с ребенком». Неслучайное слово — «просто». Как все просто, как ясно, как складно, когда речь идет о другом человеке. На месте кандидатов я лично не хотела бы оказаться и никому бы не пожелала. Быть заживо препарированным — сомнительное удовольствие.

А главное — во всем этом нет никакого смысла. Пусть даже каждая вторая догадка нашего проницательного спеца справедлива. И? Что дальше? Как из этого следует вывод о способности или неспособности данной семьи воспитывать ребенка? Вот даже пусть им без ребенка и вправду одиноко. Что это дает нам с точки зрения прогноза: как они будут себя вести, столкнувшись с трудностями, не спасуют ли, не вернут ли ребенка обратно, не начнут ли обижать? Это самое одиночество, которое их гипотетически мучило до приема ребенка, оно — что? Будет дополнительным стимулом, чтобы все преодолеть? Будет ахиллесовой пятой, потому что никуда не исчезнет? Кто может сказать заранее? Даже если одиночество имеет место быть, они, эти будущие приемные родители, не сводятся к нему, они больше, шире, сложнее этого одного чувства, одного обстоятельства. Кроме одиночества, у них еще есть мужество, ответственность, сострадание, чувство юмора, опыт, любовь друг к другу. Много всего. Они люди, а не схемы.

Дело не в том, чтобы перестать говорить о мотивации. Я вовсе не против того, чтобы мотивацию изучать. Это ужасно интересно и наверняка сулит много интересных открытий. Я даже считаю, что с мотивацией надо работать: необоснованные ожидания — всегда фактор риска, задача специалиста выявить мифологические, идеализированные ожидания кандидатов и обсудить их вместе, помочь посмотреть на свое совместное с приемным ребенком будущее более здраво. Но меня пугает перспектива иметь «стандарты» мотивации и я уж точно не хочу ничью мотивацию «определять».

Я так до сих пор и не знаю даже про себя, почему уже много лет занимаюсь именно семейным устройством. Наверное, никогда не узнаю. Мне важнее, хорошо я это делаю, или плохо. Помогаю приемным родителям или нет. Эффективно помогаю или так себе. Только это имеет значение.

С приемными родителями — та же история. Мне не очень важно, какая у них мотивация была изначально и есть сейчас. Мне важно другое: они с ребенком обращаются по-человечески? Уважают его? Заботятся о нем? Не обижают? Сознают ответственность за него? Стараются честно, как могут, справляться с трудностями? У них получается? Вот это важно. Не чего человек в глубине души хочет, а что он на самом деле, в реальности делает. Судить душевные порывы и стремления может лишь Господь Бог. Мы просто люди, и оценивать можем лишь реальные дела и их последствия, и то в меру своих способностей. Если же говорить о стадии подготовки и принятия решений, то гораздо больше толку будет не от «определения мотивации», а от оценки ресурсов и рисков, но это уже тема отдельного разговора.

И еще одно важное соображение.

Важнейшая цель работы с мотивацией — показать, что ребенок не может и не должен быть средством решения каких бы то ни было проблем. Нельзя брать его в качестве компаньона к собственным детям, или «цемента», призванного скрепить разрушающийся брак, или «подавальщика стакана воды». То есть эти мотивы могут присутствовать, сами по себе они не криминальны, но, во-первых, наш долг предупредить семью, что подобного рода ожидания обычно не сбываются, во-вторых, — все не должно сводиться к этому. Как говорил тот же Кант, нельзя относиться к человеку «только как к средству». Ключевое слово «только». Совсем не относиться к окружающим как к средству не получится — даже самого любимого человека мы иногда просим передать соль, и в этот момент, безусловно, относимся к нему как к средству. Но он не утратит для нас ценности, как любимый человек, если по какой-то причине больше не сможет передавать соль. В этом все дело — он бывает нам нужен и полезен, но наше отношение к нему этим не исчерпывается. Всегда есть «что-то еще», представление о его самоценности безотносительно к тому, насколько он удовлетворяет наши потребности.

Все это вовсе не абстрактные рассуждения, они напрямую связаны с тем, почему меня так бесят разговоры о мотивации. В них всегда скрыто присутствует убеждение, что «просто так» приемных детей не берут. Что от хорошей жизни растить чужого ребенка никто не станет. Только если есть свои проблемы, которые с его помощью пытаются решить. «Зачем вам это нужно?» Как раз самоценности ребенка этот вопрос не предусматривает вовсе. И я очень хорошо понимаю, почему приемные родители буквально взвиваются от этого вопроса, примерно как я от вопроса про «мотивацию». Отвечать на него всерьез означает как бы признать правоту этой картины мира, признать себя схемой, а ребенка — функцией, средством. Это вызывает протест и злость и ничего другого вызывать не может.

Вопрос про «зачем» как бы исходит из того, что никаких детей-сирот в реальности нет. Если они «зачем-то» понадобятся, их вынут из виртуальной реальности базы данных и дадут. Но они ведь есть. Живут, дышат, ждут. Невозможно об этом не думать и не помнить (да, это я жалею своего внутреннего ребенка), совершенно естественно стремиться им помочь (да, у меня «комплекс спасителя»), нормально отвечать любовью на их неутоленную потребность в любви (и секса мне тоже не хватает, и, кстати, денег, а еще очень холодно за окном). Я не знаю, как и что можно объяснить тем, кому это не понятно и не очевидно. Я не знаю, что отвечать на вопрос про мотивацию.

источник: Зачем вам это надо?
17 декабря, 2009 года

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...