Saturday, March 11, 2017

Жизнь – борьба и странствие по чужбине / Marcus Aurelius. Meditations

«Размышления» – это личные записи римского императора Марка Аврелия Антонина (121-180), сделанные им в 70-е гг. II в. н.э.

Перевод с древнегреческого под общей редакцией А. В. Добровольского с примечаниями Б. Б. Лобановского
источник; в квадратных скобках - примечания

...я пишу письма простым слогом... Я всегда готов к снисхождению и примирению с теми, кто в гневе поступил неправильно, оскорбительно, едва они сделают первый шаг к восстановлению наших прежних отношений. Я стараюсь вникнуть во все, что читаю, не довольствуясь поверхностным взглядом, но не спешу соглашаться с многоречивыми пустословами.

...способность терпеливо сносить невежество, верхоглядство, самомнение и ладить со всеми.

...я научился воздержанию от упреков и обидных замечаний тем, кто допускал варваризмы, коверкание и неблагозвучность речи, предлагая им надлежащие выражения в форме ответа, подтверждения или совместного разбора самого предмета, а не оборота речи, либо посредством другого уместного приема напоминания.

...что тирания влечет за собой клевету, изворотливость, лицемерие, и что, вообще, люди, слывущие у нас аристократами, отличаются бессердечием и черствы душой.

...самообладание, неподатливость чужим влияниям, бодрость в трудных обстоятельствах, в том числе и болезнях...

У него я научился ничему не удивляться, не поражаться [правило стоического миросозерцания, требовавшего душевной невозмутимости], ни в чем не спешить и не медлить, не теряться, не предаваться унынию, не расточать излишние похвалы, вызывающие позднее гнев и подозрительность, а быть снисходительным, оказывать благодеяния, чуждаясь лжи, имея в виду непоправимость содеянного, а не запоздалые исправления.

Благодаря отцу – прекращение любовных дел с мальчиками и преданность общественным делам.

Всем тем, что делает жизнь легкой – а это судьба давала ему в изобилии, – он пользовался и скромно, и вместе с тем охотно, так что он спокойно брал то, что есть, и не нуждался в том, чего нет.

О своем теле он заботился надлежащим образом, не как какой-нибудь жизнелюбец и не напоказ, однако и не пренебрегал им, чтобы благодаря уходу за телом как можно меньше нуждаться в медицине, во внутренних и наружных лекарствах.

К моему отцу подошло бы то, что рассказывают о Сократе – о его умении и воздерживаться и наслаждаться, в то время как большинство не в состоянии воздерживаться, не предаются наслаждениям.

...ничто уже не мешает мне жить согласно природе [основное правило стоиков. Природа – философская категория стоицизма, обозначающая, в данном контексте, связь «природы» человека с космическим миропорядком].

Поутру следует сказать себе: «Сегодня мне придется столкнуться с людьми навязчивыми, неблагодарными, заносчивыми, коварными, завистливыми, неуживчивыми. Эти свойства проистекают от незнания ими добра и зла. Я же, познавший прекрасную природу добра и постыдную – зла, понимаю и природу тех, кто заблуждается. Я защищен знанием от их зла. Они не могут вовлечь меня во что-либо постыдное. Но нельзя и гневаться и ненавидеть тех, кто мне родственен. Мы созданы для совместной деятельности, как ноги и руки, веки, верхняя и нижняя челюсти. Поэтому противодействовать друг другу – противно природе; а досадовать и чуждаться таких людей и значит им противодействовать».

[С точки зрения стоической концепции мироздания, все элементы вселенной связаны взаимным влечением друг к другу – симпатией. Этим обусловлено и представление о равенстве и родственности по духу всех людей – граждан космического Града. Противодействие одного человека другому является, таким образом, нарушением основного закона природы, на которое не может пойти человек, обладающий подлинным знанием.]

Чем бы я ни был, я только немощное тело, слабое проявление жизненной силы и господствующего начала*.
[*Жизненная сила, дыхание, по учению стоиков, – проявление в живых существах мирового творящего огня – пневмы. Марком Аврелием термин употреблен в уменьшительном значении, указывающем на малую часть этой вселенской силы.
Блаженное, самодостаточное состояние, независимое от внешних вещей и низменных страстей – автаркия – цель мудреца-стоика, которому достаточно самого себя. Нельзя не заметить определенной близости представлений античных стоиков (с III в. до н.э.) о «пневме» с «праной» древних индийских упанишад (VIII-VI вв. до н.э.), которая обозначает «душу», «дыхание» и «мышление». С другой стороны, состояние стоической «автаркии» во многом близко к буддийскому представлению о «нирване». Поэтому текст Марка Аврелия, с его постоянными повторами и «обработками» одной мысли, можно рассматривать как своеобразную медитацию].

Оставь книги, не отвлекайся от дела, время не терпит.
[Ряд исследователей считает эту фразу позднейшей вставкой. По нашему мнению, она вполне могла принадлежать самому Марку Аврелию, поскольку в тексте довольно часты эмоциональные сентенции автора, противоречащие порой ранее высказанной мысли].

Пренебреги своим телом, как будто ты при смерти. Оно лишь кровь да кости, бренное плетение нервов, жил и артерий.

Умерь жажду книжного знания, чтобы не роптать, когда придет смерть.
Уходя из жизни, храни спокойствие духа, воздав богам искреннюю, сердечную благодарность.

Пусть не рассеивает тебя приходящее к тебе извне! Создай себе досуг для того, чтобы научиться чему-нибудь хорошему и перестать блуждать без цели.
Следует беречься также и другого тяжкого заблуждения. Ведь безумны люди, которые всю жизнь без сил от дел и не имеют все-таки цели, с которой они сообразовали бы всецело все стремления и представления.

...неизбежно будет несчастен тот, кто не следит за движениями собственной души.

Смерть и жизнь, слава и бесчестье, страдание и наслаждение, богатство и бедность – всё это одинаково выпадает на долю как хорошим людям, так и дурным. Всё это не прекрасно и не постыдно, а следовательно не благо и не зло.

Никто не может лишиться ни минувшего, ни грядущего. Ибо кто мог бы отнять у меня то, чего я не имею? Итак, следует помнить о двух истинах. Во-первых: всё от века равно самому себе, пребывая в круговороте, и потому вполне безразлично, наблюдать ли одно и то же сто лет, или двести, или же бесконечное время. Во-вторых: наиболее долговечный и умерший, лишь начав жить, теряют, в сущности, одно и то же. Настоящее – вот всё, чего можно лишиться, ибо только им и обладаешь, а никто не лишается того, чем не обладает.

Как быстро всё исчезает: самые тела в мире, память о них в вечности! Каково всё воспринимаемое чувствами, в особенности то, что манит нас наслаждением, или отпугивает страданием, или прославляется тщеславием? Как всё это ничтожно, презренно, низменно, бренно и мертво! Вот на что следует направить способность мышления.

Время человеческой жизни – миг; ее сущность – вечное течение; ощущение – смутно; строение всего тела – бренно; душа – неустойчива; судьба – загадочна; слава – недостоверна. Одним словом, всё, относящееся к телу, подобно потоку, относящееся к душе – сновиденью и дыму. Жизнь – борьба и странствие по чужбине; посмертная слава – забвение.
Но что же может вывести на путь? Ничто, кроме философии. Философствовать же – значит оберегать внутреннего гения от поношения и изъяна, добиваться того, чтобы он стоял выше наслаждений и страданий, чтобы не было в его действиях ни безрассудства, ни обмана, ни лицемерия; чтобы не касалось его, делает или не делает чего-либо его ближний, чтобы на все происходящее и данное ему в удел он смотрел, как на проистекающее оттуда, откуда изошел и он сам, а самое главное – чтобы он безропотно ждал смерти, как простого разложения тех элементов, из которых слагается каждое живое существо. Но если для самих элементов нет ничего страшного в их постоянном переходе друг в друга, то где основания бояться кому-либо их общего изменения и разложения? Ведь последнее согласно с природой, а то, что согласно с природой, не может быть дурным.

Следует обратить внимание и на то, что нечто привходящее и изменчивое в произведениях природы обладает особой привлекательностью и заманчивостью*. На печеном хлебе местами появляются трещинки. Эти расщелины чужды основной цели искусства пекаря, но они придают хлебу особенно аппетитный вид. Плоды смоковницы лопаются, достигнув наибольшей зрелости, а в переспелых маслинах самая близость гниения сообщает какую-то особую прелесть плоду. Низко склоненные колосья, хмурое чело льва, пена, бьющая из пасти вепря, и многое другое, далеко не привлекательное сама по себе, сопутствуя тому, что произведено природой, усиливает общее впечатление. Всё это влечет к себе человека, обладающего особой восприимчивостью и более глубоким пониманием сущности Целого. Вряд ли он сможет не почувствовать важность подобных явлений, всегда сопутствующих деятельности природы. На пасти живых зверей он будет смотреть с не меньшим восхищением, чем на изображения, подражающие природе, которые созданы художниками и ваятелями. Проникновенным взглядом он сумеет распознать не только красоту времени расцвета, но и особую красоту старца, старухи, привлекательность ребенка. И много есть такого, что доступно не всякому, а открывается лишь тому, кто действительно сблизился с природой и ее делами.
[*Это уникальный образец эстетической мысли поздней античности. До Марка Аврелия никто из мыслителей древности не обращал столь пристального внимания на что, что современные мастера назвали фактурой. Латинский термин, обозначавший обработку поверхности, приобрел в современном искусстве именно то значение, которое сумел описать Марк Аврелий. Интуитивно это понимали этрусские мастера и римские создатели скульптурных портретов III – нач. IV вв. Но теоретики того времени были далеки от понимания художественного смысла явления. В своем остром видении окружающего император-философ гораздо ближе к XX веку, нежели к своим современникам и предшественникам.]

Гиппократ* , исцелив множество болезней, сам заболел и умер. Халдеи** предсказали многим смерть, а затем и их самих судьба настигла. Александр, Помпей, Гай Цезарь***, разрушив дотла столько городов и умертвив в боях десятки тысяч всадников и пехотинцев, в конце концов и сами расстались с жизнью. Гераклит****, столько рассуждавший о всемирном пожаре, умер от водянки; не помог ему и коровий помет, которым он был намазан. Демокрита заели паразиты, Сократа***** убили тоже своего рода паразиты.
Но какой вывод из всего этого? Ты взошел на корабль, совершил плавание, достиг гавани: пора слезать. Если тебя ждет другая жизнь, то, так как боги вездесущи, они будут и там. Если же это будет состояние бесчувственности, то тебе не придется более терпеть от страданий и наслаждений и служить оболочке, которая хуже того, кто у нее в плену. Ибо последний есть разум и гений, оболочка же – прах и тлен.

[*Гиппократ (ок. 460 – ок. 370 гг. до н.э.) – врач, реформатор античной медицины, выдвинувший положение о моральной ответственности врача.
**Халдеи – семитические племена Южной Месопотамии; в данном случае – жрецы и маги Нововавилонского царства, которые славились как астрологи и предсказатели
***Александр, Помпей, Гай Цезарь - Александр Македонский (356-323 гг. до н.э.) – царь Македонии с 336 г. до н.э., завоеватель, создавший мировую державу, которая распалась после его смерти. Со времени завоеваний Александра Македонского начинается эпоха эллинизма.
Помпей Гней, прозванный Великим (106-48 гг. до н.э.) – римский полководец, боролся против Цезаря, был убит в Египте.
Цезарь Гай Юлий (102 или 100 – 44 гг. до н.э.) – полководец, выдающийся писатель. После разгрома Помпея – глава римского государства. Убит в результате заговора.
****Гераклит Эфесий (кон. VI – нач. V вв. до н.э.) – философ ионийской школы. Его учение о Мировом огне, который есть душа и разум (логос), оказало влияние на стоиков. Диоген Лаэртский передает рассказ о том, что, заболев водянкой, Гераклит закопался в бычьем навозе в хлеву, теплотою навоза надеясь испарить дурную влагу. Однако и в этом не найдя облегчения, он скончался в возрасте 60 лет.
*****Демокрит из Абдер (460 – 371/70 или 361 гг. до н.э.) – философ, создатель атомистической теории. Считал высшим благом достижение блаженства путем обуздания желаний и умеренного образа жизни. Он всегда стремился выглядеть веселым, и современники называли его "смеющимся философом". О конце жизни Демокрита существует много анекдотических рассказов, но Диоген Лаэртский сообщает, что философ тихо скончался, прожив более ста лет. Возраст Демокрита несколько преувеличен. Римский поэт и философ Лукреций Кар (96 г. до н.э. – 55 г. н.э.) передает рассказ о самоубийстве Демокрита, почувствовавшего приближение старческого слабоумия.
Сократ (469 – 399 гг. до н.э.) – один из самых известных философов античности. Марк Аврелий имеет в виду доносчиков («сикофантов»), непостоянных в своих мнениях и эмоциях, афинских граждан и судей, вынесших в 399 г. до н.э. смертный приговор Сократу по несправедливому обвинению в отрицании богов, признанных городом, введении "новых божественных существ" и совращении молодежи. Это было едва ли не "важнейшим актом" вновь пришедшей к власти афинской демократии. Несмотря на уговоры друзей, Сократ отказался спасти свою жизнь бегством из тюрьмы, подтвердив мысль, высказанную в речи на суде: «Только и на этот раз я опять доказал не словом, а делом, что мне смерть, попросту говоря, нипочем, а вот воздерживаться от всего несправедливого и нечестивого – это для меня все». (Платон, Апология Сократа). Непоколебимая твердость моральных устоев Сократа была особенно близка Марку Аврелию.]

Не расточай остатка жизни на мысли о других, если только дело не идет о чем-либо общеполезном. Ведь раздумывая о том, кто что делает и ради чего он это делает, кто что говорит, замышляет и предпринимает, ты упускаешь другое дело: всё подобное отвлекает от забот о собственном руководящем начале. Надлежит удалять из своих представлений всё бесцельное и праздное, а в особенности все, внушаемое любопытством и злобой.

Не облекай свою мысль в пышные формы, не увлекайся ни многоречивостью, ни многоделанием.

...следует быть исправным, а не исправляемым.

...самая продолжительная жизнь ничем не отличается от самой краткой. Настоящее – вот все, чего можно лишиться, ибо только им и обладаешь, а никто не лишается того, чем не обладает.

...каждый живет лишь настоящим, ничтожно малым моментом; все же остальное или уже прожито, или покрыто неизвестностью. Ничтожна жизнь каждого, ничтожен тот уголок земли, где он живет, ничтожна и самая долгая слава посмертная: она держится лишь в нескольких кратковечных поколениях людей, не знающих и самих себя, не то что тех, кто уже давно опочил.

Пора угомониться. Иначе тебе не придется прочесть ни твоих воспоминаний, ни деяний древних римлян и греков, ни тех отрывков из писателей, которые ты отобрал себе под старость! Итак, спеши к цели и, оставив пустые надежды, сам, пока еще не поздно, приди себе на помощь, если только ты сколько-нибудь заботишься о самом себе.

Люди ищут для себя уединения поближе к простой сельской жизни, где-нибудь на берегу моря или в горах. Ты тоже мечтаешь о чем-нибудь подобном, между тем это явное недомыслие: ведь есть возможность в любое время уединиться в самом себе. Нигде человек не уединяется так спокойно и безмятежно, как в своей собственной душе. Особенно тот, у кого есть внутри нечто такое, во что стоит только пристально вглядеться, как сейчас же станет легче. Это облегчение, по-моему, ни что иное, как душевная благоустроенность. Вот этому уединению ты и предавайся постоянно, таким образом обновляя себя.

Ведь что тебе тягостно? Испорченность людей? Но если ты поразмыслишь над тем, что разумные существа рождены друг для друга, что терпение входит в понятие справедливости, что люди заблуждаются лишь невольно, и сколько людей враждовавших, подозревавших, ненавидевших, сражавшихся уже умерло и обратилось в прах, – тогда ты перестанешь огорчаться.

[Эпикур (341-270 гг. до н.э.) – древнегреческий философ, глава философской школы, основанной в 306 г. до н.э. Он писал, что существует бесконечное количество разнообразных миров, возникающих и гибнущих в результате стихийного столкновения и разъединения атомов. В пространстве между мирами обитают бессмертные и счастливые боги, равнодушные к существованию миров и людей. Познание этого, по мнению Эпикура и его последователей, освобождает человека от страха, суеверий, поклонения богам. Душа, состоящая из тончайших атомов, исчезает без следа, разлагаясь на отдельные частицы. На этих представлениях основывалось и этическое учение Эпикура. Целью жизни представлялось достижение блаженства, счастья и удовольствия. Этические положения самого Эпикура были далеки от гедонизма некоторых его последователей, проповедовавших чувственные наслаждения и по-своему воспринявших тезис философов-киренаиков: добродетель – это способность наслаждаться (отсюда – искаженное представление об эпикуреизме). С точки зрения самого Эпикура, наиболее устойчивы и предпочтительны духовные удовольствия, приводящие, благодаря разуму, в согласие (симметрию) все лучшие качества человека. Его идеал – достижение душевного равновесия и невозмутимости, его девиз: «живи уединенно!».
Из 300 произведений Эпикура сохранились отдельные фрагменты.]

Заботься о деле, которым сейчас занят, чтобы выполнить его достойно римлянина и мужа, с полной серьезностью, искренностью, с любовью к людям и справедливостью. Отстрани от себя иные побуждения.

Марк Аврелий (121 – 180 AD). Размышления
источник

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...