Saturday, March 03, 2018

Любая душа — наша современница / Arkadiy Gavrilov, diary 1984-85

Аркадий Гаврилов (1931—1990). Дневники

1984 год

23 октября. Жертвовать при переводе ритмом и размером стихотворения в попытке сохранить все слова оригинала — все равно, что ради сохранения витаминов подавать борщ недоваренным.
Если перевод при одинаковом количестве слогов содержит меньше слов и не вмещает всей поэтической информации оригинала, то приходится жертвовать ее частью ради сохранения поэзии.

28 октября. Верность духу оригинала… Фокус в том, что дух поэзии не в букве, а между букв, в промежутках, что ли. Но чтобы эти «промежутки» существовали, нужны буквы.

29 октября. Любая душа — наша современница.

Беспорядочность труднее поддается воспроизведению, чем упорядоченность. Наименее упорядоченные стихи Э.Д. отражают, вероятно, смятенное или смутное душевное состояние автора. Они-то и наименее переводимы.

30 октября. Перевод стихов в принципе невозможен, но пытаться можно. Это как с «вечным» двигателем, придумывая который, можно изобрести что-то полезное.

В английском языке нет родовых и падежных окончаний, которые в русском создают множественность форм слова. Для русского стихотворца полиморфность его языка — сущий клад (особенно для рифмы), для переводчиков английских стихов на русский — Голгофа, так как суффиксы и окончания удлиняют слова, увеличивают количество слогов.

источник фото

31 октября. Есть у Э.Д. настолько упорядоченные стихи, что переводчику к ним не подступиться, как к крепостной стене, в которой камни подогнаны один к другому впритык, без зазоров. Обычно это самые короткие и эпиграмматические стихи. Другая крайность.

«Любой поэт написал достаточно плохих стихов, чтобы отпугнуть кого угодно» (Jarrell R. Poetry and the Age. N.Y., 1953. P. 101. Пер. с англ.).

3 ноября. Неужели несчастная, терзающаяся душа не вполне нормальной маленькой женщины, жившей за сто лет до меня в маленьком американском городке, мне родственна?

Разностопный ямб, основной размер у Э.Д., не столько форма словесного выражения ее мысли, сколько форма самой мысли (до словесного выражения), форма ее мышления. Потому изменение размера стихотворения уже есть искажение и подмена мысли автора.

14 ноября. Поэт оперирует символами — это самый экономичный способ передачи сложной информации. Но универсальных символов очень мало — у каждого времени, у каждой культуры есть множество своих символов, которые непонятны другому времени, другой культуре. Поэтому часто приходится «переводить» не только слова, но и символы, то есть подыскивать их эквиваленты в собственной культуре.

17 ноября. Э.Д. взяла от протестантизма все, что есть в нем ценного, отбросив предрассудки и моральный дидактизм. Ценное — чувство сопричастности Вечности и мужественный взгляд на жизнь.

Слабые места оригинала (если они есть) при переводе нужно усиливать, чтобы компенсировать неизбежные потери в сильных местах. Если же задаться целью воспроизвести «в точности» все особенности оригинала, в том числе и его слабости, перевод заведомо будет слабее оригинала.

1985

15 марта. Э.Д. была страшно одинока. Она почти физически ощущала беспредельность космоса. Одиночество бывает только тогда плодотворным для художника, когда художник тяготится им и пытается его преодолеть своим творчеством.

25 марта. Когда лирический поэт заменяет «я» на «мы», он, как правило, мало убедителен. У Э.Д. почти всегда «я», но и редкое «мы» очень личное, а потому убедительное.

2 апреля. Стихи — знак состояния, которое испытывает поэт во время их написания, только з-н-а-к, а не отчет об этом состоянии.

3 апреля. Переводчик Э.Д. должен удовлетворять трем условиям:
1) знать язык английской поэзии;
2) профессионально владеть русским языком;
3) иметь сходный с автором духовный опыт.

4 апреля. Восприятие природных явлений череды времен года, восходов и заходов солнца, гроз и т. д. как знаковой системы, как языка, на котором Бог говорит с людьми, роднит Э.Д. с Тютчевым.

Если жертва необходима (нехватка «жилплощади» у переводчика), то жертвовать нужно менее существенным. Но чтобы определить, что менее, а что более существенно, нужно правильно понять оригинал, а это в случае с Э.Д. — тоже проблема, может быть, даже наиглавнейшая.

12 апреля. Гениальность не исключает дурной вкус. Скорее наоборот — безупречный вкус есть верный признак отсутствия гениальности. Что такое «вкус»? Это точная мера. Находить такую меру — отмеривать миллиметры — гению так же трудно научиться, как слону научиться вдевать нитку в иголку.

13 апреля. Одно и тоже вроде бы понятие имеет не одинаковое (разнящееся) значение в контекстах разных культур.

Переводить стихи — значит переводить не с английского языка, скажем, на русский, а с языка символов английской поэтической традиции на язык символов русской поэтической традиции. В английской традиции, например, символ забвения — мох на могильной плите («скрыл наши имена» — у Э.Д.), в русской — трава на могильном холмике (потому что каменных плит с именами обычно не клали). «Было да быльем (то есть травой) поросло».

15 апреля. Конечно, русский читатель и поймет, и представит замшелую могильную плиту (эта европейская традиция пришла в XVIII веке в Россию, хотя в народе и не распространилась). Поймет, но не отождествит себя с тем, кто лежит под ней, будет «смотреть» на могилу со стороны, как любопытный прохожий, забредший случайно на лютеранское кладбище. А нужно, чтобы отождествил. Заросший травой могильный холмик лучше подходит для этой цели.

У Э.Д. есть стихотворение о какой-то нечаянной радости в ее жизни. Событие не называется, оно остается вне текста — приводятся только два развернутых сравнения: «Как если бы просила грош… Как если б у Востока…». Этим событием было письмо Т.У. Хиггинсона к ней (о чем мы могли узнать только из ее письма к нему). Пример того, как она скрывала («зашифровывала») внешние события своей почти бессобытийной жизни. Ее стихи — не рассказ о событии, а передача переживаемого эмоционального состояния, вызванного этим событием. Никаких рассказов, никаких воспоминаний — только то, что здесь и сейчас. Если прошедшее время и присутствует, то это только что прошедшее время, которое еще переживается (как переживается музыка после того как отзвучала последняя нота).

За сто лет нигде, ни в одной стране, не родилась вторая Э.Д. Сравнивают с ней Цветаеву, но их стихи похожи только на глаз — графикой, обилием тире, ну, еще, может быть, порывистостью. Хотя нужно признать, Цветаева стремилась в ту мансарду духа, в которой Э.Д. прожила всю жизнь, не подозревая, что кому-то может быть завидна ее доля. Цветаеву притягивала к земле не преодоленная ею женская природа (ей ли, трижды рожавшей, тягаться с женщиной-ребенком!).

Женщин, писавших неженские стихи, можно сосчитать на пальцах одной руки. Их считали не вполне нормальными (Э.Д., Елена Гуро, Ксения Некрасова). Всечеловечность — пока что отклонение от «нормы».

26 апреля. Многие стихи Э.Д. не поддаются эквиметрическому переводу. Зачем же их калечить, растягивая суставы до более «длинного» размера? Честный подстрочник лучше такого насилия. Например: «Я Никто! А кто ты? И ты тоже Никто? Мы с тобой пара? Не говори ничего! Пусть другие занимаются саморекламой! Как скучно быть кем-то! Как стыдно — подобно лягушкам — повторять свое имя — весь июнь — восхищенным обитателям Болота!» (288).

10 мая. Трудно русскому поэту переводить чужеязычные стихи, если он не нашел в них «свое», а в авторе — брата или сестру. Поэтому люди, занимающиеся этим постоянно, и называются не «поэты», а «поэты-переводчики», как, скажем, «швеи-мотористки» или «слесари-наладчики».

24 мая. Душа — голос плоти. Дух — голос ума. И то, и другое есть в каждом, но в разных пропорциях. Э.Д. была духовным типом человека. Говорить мужчине (переводчику) за нее, от ее лица, не только не стыдно, но, скорее, естественно.

«Успех считают сладким
Те, кто его не знал…».
Да, чужой успех (заслуженный) вызывает зависть и на некоторое время оставляет горький осадок обиды за себя. Но никакой неприязни к более удачливому собрату — он заслужил свой успех. Только себе все упреки — почему ты-то не смог? — отсюда и горечь. А незаслуженный успех может вызвать лишь усмешку.

29 мая. У Э.Д. часто ритмика религиозного гимна переходит в детскую считалку (2/37).
[Покуда в роще на пруду
Не зазвенят коньки,
Покуда не коснется
Холодный снег щеки,
Покуда хлеб не убран
И зеленеет лес —
Сколько приключится
На земле чудес!
Чье же мы дыханье
Слышим в летний день —
Что повсюду бродит,
Не роняя тень, —
Что поет и движет
Крыльями стрекоз?
Пусть ответит платье,
Мокрое от слез.]
Сочетание детской игривости с высокими или трагическими темами в ее стихах приводит к необычным эффектам.

9 июня. Хороший перевод — всегда компромисс. Бескомпромиссные переводы — всегда плохие.

Уитмен писал речи-монологи, рассчитанные на массовую аудиторию слушателей. Э.Д. всю жизнь беседовала в стихах с «собой да еще с Богом» (если не считать стихов «на случай», стихов-писем, стихов-записок, адресованных друзьям).

12 июня. Она всегда стремилась к небу — движение по плоскости ей было неинтересно.

11 июля. Буржуа не любит думать и говорить о смерти, не любит, когда ему напоминают о ней. Поэтому в стихах Э.Д. он выбирает только «жизненное».

21 июля. Стихи — один из способов организации душевного хаоса.

«Совпадение двух поэтов (переводимого и переводящего) — точка их пересечения — дает новый шедевр, который в равной мере принадлежит обоим»
(Винокуров Е. Учителя и товарищи // Новый мир. 1984. № 7. С. 229).
Если бы всегда так!

6 августа. Перевод английского стихотворения на русский можно уподобить перекладыванию персиков из одной корзины в другую — меньших размеров. Можно втиснуть все или почти все персики, но они помнутся. Вероятно, лучше иметь 70 целых персиков, чем 100 мятых. Это сравнение относится к образной системе (образ — персик), но не к смыслу и духу. Дух у 70 целых персиков тот же, что и у 100. А вот у мятых персиков дух другой, так как они сразу же начинают портиться.

22 сентября. А. Блок однажды (на «башне» у Вяч. Иванова) сказал об Ахматовой: «Она пишет стихи как бы перед мужчиной, а надо писать как бы перед Богом» (вспоминала Е.Ю. Кузьмина-Караваева). О стихах Э.Д. он бы этого не сказал.

4 октября. Э.Д. начала писать стихи — «как все». Но очень скоро ей это надоело. Мысль и страсть то и дело прорывали непрочную ткань предписываемой поэтическими приличиями формы.

Нашей поэзии не хватает серьезности — не наморщенного лба, а серьезного отношения к вечным темам, переживания этих тем как личной боли и личного недоумения. Словом, не хватает того, что есть в стихах Э.Д.

7 октября. Новаторство — это нарушение литературных приличий. Литературные нормы блюдутся не менее строго, чем нормы нравственности, и для того чтобы их преступить, нужны либо смелость, либо неведение.

11 октября. Переводятся мысль и чувство, переводится ритм речи, голос, его тембр, его интонации. Конечно, все это при помощи слов, но ту же мысль и то же чувство можно передать более чем одним определенным сочетанием слов. Как послание можно послать с разными гонцами (лишь бы они были честными).

15 октября. Переводы стихов на русский язык должны звучать не как переводы, не как русская речь со странным синтаксисом, а как русские стихи. То есть они должны восприниматься русским читателем так, как их воспринимают соотечественники переводимого поэта.

21 октября. Стихотворения Э.Д. бывают загадочны не только для русского переводчика, но и для американского читателя, даже для квалифицированного читателя-литературоведа.

25 октября. В одном из самых первых стихотворений Эмили Дикинсон возникает мотив летнего луга с цветущим клевером и жужжанием пчел («Вот все, что принести смогла…», 1/26). Эта символика гармонической жизни на Земле, жизни, недоступной человеку, будет время от времени возникать в ее стихах на протяжении всего ее творческого пути. Тем резче — по контрасту — выделяется дисгармоничный внутренний мир лирической героини Э.Д. в стихах о смерти.
Судя по этим стихам, Э.Д. очень хотела, но так и не смогла до конца поверить в собственное бессмертие. Надежда и отчаяние у нее постоянно чередуются.
Что будет после смерти? Этот вопрос неотступно преследовал поэтессу. Отвечала она на него по-разному. Отвечала традиционно (как учили в детстве): «Спят кротко члены Воскресенья», то есть мертвые пока что спят, но потом, в свой срок, проснутся, воскреснут во плоти, как это уже продемонстрировал «первенец из мертвых», Иисус Христос. Они как бы члены акционерного общества «Воскресение», гарантирующего своим акционерам в качестве дивиденда на их капитал, то есть на их веру в Христа и добродетельную жизнь, пробуждение от смертного сна, воскресение. Но типично протестантская вера в справедливый обмен, выгодный обеим обменивающимся сторонам, не могла ни удовлетворить, ни утешить ее. Где обмен, там и обман.
Успокаивала себя: «Ничуть не больно умереть…» (42/255).
Надеялась, что смерть дарует свободу: «Тогда им не схватить меня!» (45/277).
Почти верила, что Смерть «с Бессмертием на облучке» привезет ее «к Вечности» (99/712).
Представляла, предвосхищая Кафку, Де Кирико и Инмара Бергмана, загробный мир в виде страшноватых «кварталов Тишины», где «ни суток, ни эпох», где «Время истекло» (135/1159).
Гадала: «Что мне Бессмертие сулит… Тюрьму иль райский сад?» (189/1732).
Восхищалась мужеством тех, кто не боится смерти, кто остается спокоен, «когда послышатся шаги и тихо скрипнет дверь» (192/1760), отворенная ее рукой.
Ужасалась: «Хозяин! Некроман! Кто эти — там, внизу?» (17/115). И наконец находила еще один вариант ответа, самый, может быть, нежелательный. Но, будучи до жестокости честной по отношению к самой себе, поэтесса не могла оставить без рассмотрения и этот ответ: «И ничего потом» (46/280).
Э.Д. ушла из жизни, так и не найдя для себя единственного, окончательного ответа на вопрос, что же все-таки будет с нею после смерти.
Вопрос остался открытым. Все ее надежды, сомнения, опасения, ужасания и восхищения нам понятны и сто лет спустя. Мы ведь во всем похожи на великих поэтов. Кроме умения выразить себя с достаточной полнотой.

28 октября. Для адекватного восприятия стихов Э.Д. важно помнить, что многие из них она посылала в письмах к друзьям — ее единственным читателям при жизни, что эти стихи были как бы частью ее писем.

30 октября. Как здороваться, не снимая перчаток, так знакомиться с поэтом по переводам. И невежливо, и руки не чувствуешь — холодная она или теплая, сухая или влажная.

2 ноября. Э.Д. писала в одном стихотворении: «Раньше мертвые знали, что они сядут по правую руку Бога. Теперь же у Бога ампутировали правую руку, и где он сам, мы не знаем» (перевод прозой).

10 ноября. Юмор и ирония в стихах Э.Д. (не исключающие серьезности) — тема для диссертации.

11 ноября. В картине Эндрю Уайета «Мир Кристины» чувствуется влияние мира Э.Д.

14 ноября. Счастливый перевод — и вообще хорошие стихи — это как записывание только что приснившегося сна (с той только разницей, что тебе «приснился» чужой сон).

22 ноября. Хоть английские стихи и благозвучнее самого благозвучного русского перевода, я не могу в полной мере почувствовать биение мысли и бурю чувств Э.Д. под оболочкой слов чужого для меня языка, не имеющих цвета и запаха. Вероятно, я ее и перевожу. Слова «bее» и «clover» — только знаки определенных видов насекомого и цветка (вроде латыни). Другое дело — слова «пчела» и «клевер», возвращающие в детство.
Для того чтобы хорошо перевести Э.Д., нужно помнить собственное детство.

28 ноября. Птица — один из любимых образов Хлебникова. «Мне кажется, что прожитые мною дни — мои перья, в которых я буду летать, такой или иной, всю мою жизнь», — говорил он. Его и сравнивали с нахохлившейся птицей.
И у Э.Д. в стихах и письмах много птиц (малиновка — ее любимая) и перьев (даже надежда представляется ей «существом в перьях»). О себе она писала Т.У. Хиггинсону: «Я маленькая, как крапивник».

10 декабря. «Многое из лучшего, сочиненного Эмили Дикинсон, может быть названо великим экспериментом в области использования языка для передачи непередаваемого (…) Творчество Эмили Дикинсон на самом деле не является экспериментом в поэтической технике (…) Ее эксперимент — это эксперимент в исследовании новых границ чувств и чувствительности» (Велланд Деннис С.Р. Эмили Дикинсон и ее «Письмо миру» // «Великий эксперимент» в американской литературе. Лондон, 1961. С. 73, 77. Пер. с англ.).

источник по изданию:
Гаврилов А.Г. Переводя Эмили Дикинсон (Из дневников) // Эмили Д. Стихотворения. Письма. М.: Наука, 2007. С. 421-447.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...